– Да? – удивился Харман. – Зачем?
– Вместе веселее.
Харман не нашелся с ответом. Выходя на ровный газон у подножия башни, он сказал:
– Всего в нескольких сотнях миль к юго-востоку отсюда постлюди оставили склады, о которых не ведала Сейви. Она знала про Атлантиду и трехкресельный способ достичь колец, но – и это довольно жестокая шутка постлюдей – не подозревала о соньерах и грузовых космических судах в других стазисных пузырях. Если, конечно, пузыри еще целы…
– Они целы, – сказал Просперо.
Харман обратился к Мойре:
– Ну тогда пройди со мной до Бассейна, тут несколько дней пути, вместо того чтобы посылать меня на трехмесячную прогулку по дну океана… которой я могу и не пережить. Полетим в Ардис на соньере или отправимся на корабле к кольцам, включим ток и запустим систему факсов.
Мойра мотнула головой:
– Поверь, мой юный Прометей, тебе нельзя в Средиземный бассейн.
– Сейчас там на воле почти миллион калибанов, – сказал Просперо. – Прежде они были заточены в Бассейне, но Сетебос их выпустил. Они перебили войниксов, охранявших Иерусалим, наводнили Северную Африку и Ближний Восток и захватили бы значительную часть Европы, если бы Ариэль их не сдерживал.
– Ариэль? – воскликнул Харман.
Мысль, что этот крохотный… дух в одиночку сдерживает миллион разбушевавшихся калибанов – или хотя бы одного, – казалась верхом нелепости.
– Ему подвластны такие силы, что и не снились вашим мудрецам, о Харман, друг Никого, – изрек Просперо.
– Хмм… – ничуть не убежденным тоном протянул Харман.
Они подошли к самому краю поросшего травой обрыва, откуда серпантином спускалась узкая тропа. С такого близкого расстояния Атлантическая Брешь смотрелась более реально и пугающе. Волны с обеих сторон били в вырезанный из моря сегмент.
– Просперо, – сказал Харман, – ты создал калибанов для борьбы с войниксами. Почему ты позволил им распоясаться?
– Я их больше не контролирую, – ответил старый маг.
– С тех пор, как явился Сетебос?
Маг улыбнулся:
– Нет, калибаны и сам Калибан перестали повиноваться мне за много столетий до Сетебоса.
– Зачем было вообще создавать этих уродов?
– Для охраны, – ответил старик. И сам усмехнулся.
– Мы, постлюди, – начала Мойра, – просили Просперо и его… спутницу… вывести новую, достаточно свирепую расу для охраны Средиземного бассейна, чтобы реплицирующиеся войниксы не наводнили его и не помешали нашим работам. В Бассейне мы…
– Выращивали хлопок, чай, съедобные и прочие культуры, необходимые для жизни на орбитальных островах, – закончил Харман. – Я знаю. – Тут он помедлил, переваривая слова постженщины. –Спутницу? Это ты про Ариэля… Ариэль?
– Нет, – сказала Мойра. – Понимаешь, пятнадцать веков назад та, которую мы зовем Сикораксой, была еще не…
– Достаточно, – перебил ее Просперо; голограмма выглядела смущенной.
Однако Харман не унимался.
– Но то, что ты нам рассказывал в прошлом году, правда? – спросил он. – Сикоракса – мать Калибана, а Сетебос – отец… Или ты снова солгал?
– Нет-нет, – ответил Просперо. – Калибана действительно родила ведьма от чудовища.
– Интересно, как мозг размером с дом, не наделенный ничем, кроме рук толщиной с меня, совокупляется с ведьмой обычного человеческого роста, – заметил Харман.
– Очень осторожно, – ответила Мойра.
«Могла бы придумать шутку посвежее», – мысленно поморщился Харман.
Женщина, похожая на молодую Сейви, указала на Брешь:
– Ну что, в путь?
– Последний вопрос к Просперо, – сказал Харман и обернулся, но маг уже исчез. – Черт, ненавижу, когда он так делает.
– У него срочное дело где-то еще.
– Да уж, не сомневаюсь. Но я хотел еще раз уточнить, какой смысл посылать меня через Атлантическую Брешь. Это же полная чушь. Я не выживу. Сама посуди: еды не будет…
– Я завернула тебе в дорогу двенадцать питательных батончиков, – заметила Мойра.
Харман лишь усмехнулся:
– Ладно, еды не будет через двенадцать дней. Питья никакого…
Мойра достала из рюкзака нечто мягкое, изогнутое, почти плоское, немного похожее на винный мех из туринской драмы, только совершенно пустой и с узенькой трубочкой на конце. Принимая подарок, Харман почувствовал исходящую от его поверхности приятную прохладу.
– Это гидратор, – пояснила Мойра. – Если в атмосфере есть хоть мизерная доля влаги, он соберет ее и очистит для питья. А термоскин собирает твой пот и выдыхаемую влагу, очищает их и обеспечивает тебя водой на день. От жажды ты не умрешь.
– Я не взял с собой термоскин, – сказал Харман.
– А я положила в рюкзак. На охоте пригодится.
– На охоте?