И в самый разгар ионного шторма вокруг тормозящего корабля Сума IV спустил космошлюпку.
Как и в случае с кораблем, доставившим Орфу и Манмута, никто не удосужился дать ей имя. В разговорах по мазерным и фокусированным лучам она оставалась просто «шлюпкой». Однако «Смуглая леди» была надежно закреплена в ее трюме. Манмут в гермоотсеке описывал видео с внешних камер самой шлюпки и «Королевы Маб», когда заключенный в стелс-покрытие овоид космошлюпки отделился от окутанного пламенем корабля, пронесся через атмосферу, пятикратно обгоняя звук, и наконец выпустил короткие крылья, сбросив скорость до трех Махов.
Генерал Бех бен Ади планировал отправиться на Землю вместе с разведывательной экспедицией, однако встреча с астероидом Голоса была более насущной угрозой, и первичные интеграторы проголосовали, что генерал остается на «Королеве». Меп Аху разместился на откидном сиденье в грузопассажирском модуле за главным блистерным отсеком управления в верхней части корабля, а за центурион-лидером, сжимая между черными шипастыми коленями тяжелое энергетическое оружие, сидела его команда – двадцать пять размороженных и прошедших инструктаж боевых роквеков.
Сума IV показал себя первоклассным пилотом. Манмут восхищенно смотрел, как тот уверенно ведет шлюпку через верхние слои атмосферы, включая двигатели так ненадолго, что судно как будто летело само по себе, и невольно улыбнулся, вспомнив собственную катастрофическую посадку на Марс. Правда, тогда он сажал неисправное, обгоревшее судно, и все-таки, оказавшись в обществе настоящего пилота, Манмут по достоинству оценил его искусство.
Радарные параметры и прочие данные впечатляют, по фокусированному лучу передал Орфу из трюма. А как насчет визуальной картинки?
Белое и голубое, ответил Манмут. Все белое и голубое. Это красивее любых фотографий. Земля под нами – один сплошной океан.
Вся?
Манмут редко слышал в голосе друга подобное изумление.
Да, вся. Водный мир. Волны переливаются миллионами солнечных бликов, над ними белые облака – перьевые, в виде ряби, а вот из-за горизонта над нами выплывает масса кучевых… Нет, погоди. Это же циклон диаметром в добрую тысячу километров. Он мощный, белоснежный, удивительный и красиво закручен. Я даже вижу его центр.
Летим штатно, сказал Орфу. От Антарктиды через Южную Атлантику и на северо-восток.
«Королева» покинула атмосферу, корабль уже по ту сторону Земли, сообщил Манмут. Наши спутники связи работают исправно. Скорость «Маб» упала до пятидесяти километров в секунду и продолжает снижаться. Судно взлетает обратно к полярному кольцу, тормозя ионными двигателями. Траектория хорошая. Идет к точке рандеву, которую указал Голос. По «Королеве» никто пока не стреляет.
Что еще лучше, передал Орфу. Никто еще не выстрелил по нам.
Сума IV позволил атмосфере замедлить ход шлюпки до скорости ниже звуковой. Внизу показалась Африка. Согласно плану полета, они должны были пролететь над осушенным Средиземным морем, записать видео и собрать данные о загадочных сооружениях на его территории, однако теперь приборы показывали над пересохшим дном защитное поле высотой сорок тысяч метров, подавляющее излучение. Залетев туда, шлюпка могла отказать. Хуже того, по словам Сумы IV, могли отказать и моравеки на ее борту. Ганимедянин резко вырулил на восток, через Сахару, и обогнул безводное Средиземноморье по большой дуге.
С «Королевы Маб» продолжали поступать сигналы, передаваемые на другую сторону планеты двумя десятками спутников-ретрансляторов размером со снежинку.
Большое космическое судно достигло координат, которые назвал Голос. Это был крохотный свободный участок у края орбитального кольца примерно в двух тысячах километров над астероидным городом, откуда поступали сообщения. Очевидно, Голос не хотел, чтобы корабль на атомной тяге приближался к его – или ее – орбитальному дому на расстояние ударной волны.
Шлюпка принимала два с лишним десятка широкополосных каналов информации, включавших сигналы с камер и внешних датчиков «Королевы Маб», линию связи с мостиком, наземные данные с запущенных на орбиту спутников и с многочисленных сенсоров Одиссея. Моравеки не только напичкали платье грека нанокамерами, а также молекулярными передатчиками, но и под легким наркозом (во время обычного сна) начали рисовать ему на лбу и руках устройства для визуализации размером не больше клетки. Велико же было их изумление, когда они обнаружили, что кожа Одиссея на этих участках уже содержит нанокамеры. Ушные каналы у него тоже были модифицированы – снабжены приемниками-наноцитами задолго до того, как он попал на «Королеву Маб». Моравеки перенастроили их все, чтобы визуальные и звуковые сигналы попадали на записывающие устройства корабля. Во все тело Одиссея вживили дополнительные сенсоры, чтобы, даже если он умрет, данные продолжали поступать на судно.