Ада содрогнулась. Она легко могла себе представить. Даже простое присутствие существа вгоняло людей в тоску. Жизнь и так давалась им нелегко: приходилось возводить и расширять маленькие палатки и лачуги, откапывать из-под развалин уцелевшее, укреплять жалкий бревенчатый форт, не говоря уже о заботах по добыванию пищи, – а тут еще гнусное нытье маленького Сетебоса в головах.
С едой было все хуже. Скот разбежался, а разведчики разглядели с кружащего соньера только гниющие туши на дальних полях и в зимнем лесу. Войниксы перерезали всю скотину. Мерзлая почва если и позволяла надеяться на урожай, то через много месяцев; консервы в подвалах расплавились под обугленными обломками, так что сорок восемь уцелевших обитателей Ардис-холла целиком зависели от своих товарищей, ежедневно отправляющихся на охоту по двое, с дротиковыми винтовками. В четырехмильном кольце войниксов дичи не было. Летать приходилось все дальше и дальше. Если им везло, вечером на центральном костре жарили оленя или кабана, однако в последнее время свежее мясо было не каждый день. Они коптили, сколько могли, про запас, вялили, солили, тратя бесценную соль, а потом жевали жесткое невкусное мясо. Между тем войниксы продолжали прибывать, люди день ото дня становились мрачнее, а детеныш Сетебоса постоянно запускал белесые липкие ручонки и телепатические щупальца в их мозг. Даже когда они спали. Люди жадно искали сна, но с ним, как и с дичью, дела обстояли все хуже и хуже.
– Еще несколько дней, – тихо сказал Даэман, – и, по-моему, он выберется из клетки.
Он взял зажженный факел и поднял над Ямой. Чудовище величиной с небольшого теленка висело на металлической решетке, поблескивая серой слизью. С полдюжины щупалец крепко вцепились в темные железные прутья. Восемь или десять желтых глаз прищурились, поморгали и зажмурились от внезапного яркого света. Два рта, затрепетав, раскрылись, и Ада зачарованно уставилась на аккуратные ряды маленьких белых зубов.
– Мамочка! – пискнуло существо.
Оно говорило уже неделю, однако его настоящий голос даже отдаленно не походил на человеческий, тем более детский, в отличие от мысленного.
– Да, – зашептала Ада, – сегодня устроим общее собрание. Пускай все проголосуют. Но придется ускорить последние приготовления к исходу.
Затея никого не прельщала, но лучшей придумать не смогли. Решили, что Даэман и несколько человек будут сторожить детеныша, пока Греоджи эвакуирует людей и необходимые вещи на остров, обнаруженный разведчиками в сорока пяти милях вниз по реке. Да, это был не тропический рай в дальнем уголке мира, куда в свое время хотел факсировать Даэман, а скалистый островок посреди реки, омываемый быстрым течением, зато островок было проще защитить.
Все считали, что войниксы факсируют неведомо как и неведомо откуда – хотя ежедневные проверки Ардисского узла по-прежнему подтверждали его неисправность. Это значило, что войниксы могут легко последовать за ними, возможно даже факсировать на остров. Но сорок восемь уцелевших рассчитывали разбить лагерь в зеленой впадине посреди центрального каменного выступа, а еду и дичь доставлять на соньере, как и сейчас. Остров был такой маленький, что за раз туда могло факсировать не больше нескольких сот войниксов, а с таким количеством люди справились бы.
Последние, кто покинет Ардис, – и Ада твердо намеревалась остаться в их числе – убьют маленького Сетебоса. В ту же минуту войниксы прихлынут, как саранча, но все остальные будут уже на острове, в безопасности. По крайней мере, на несколько часов.
Умеют ли войниксы плавать? Ада и остальные пытались вспомнить, видел ли кто-нибудь плывущего раба-войникса в древние времена, до того, как десять месяцев назад рухнуло небо, до того, как Харман, Даэман и покойная Сейви уничтожили лазарет вместе с островом Просперо. До того, как кончился этот глупый мир вечеринок, бесконечных факсов и сытой беспечной жизни. Никто вроде бы не видел плавающих войниксов.
Однако Ада не сомневалась. Войниксымогут плавать. Или пройти по речному дну под водой, даже против быстрого течения. Как только маленький Сетебос будет мертв, они доберутся до людей на острове.
И тогда уцелевшие будут вынуждены снова бежать, но куда? Ада голосовала за Золотые Ворота в Мачу-Пикчу. Она хорошо помнила рассказ Петира о том, что войниксы так и не сумели проникнуть внутрь зеленых пузырей, подвешенных на башнях моста и несущих тросах. Увы, большинство не хотело лететь в незнакомое место: слишком далеко, слишком долго лететь, и все боялись оказаться запертыми в прозрачной ловушке над пустотой в окружении войниксов.
Ада рассказала им, что Харман, Петир, Ханна и Одиссей/ Никто достигли моста менее чем за час, поднявшись в космос и нырнув обратно в атмосферу над южным континентом; объяснила, что траектория полета сохранилась в памяти соньера, а значит, путешествие к Золотым Воротам в Мачу-Пикчу займет лишь на несколько минут больше, чем переправа к скалистому острову ниже по реке.