– Я его почуял еще до посадки, – тихо сказал Никто.
Когда Ханна начала свой рассказ, седобородый грек, одетый, несмотря на холод, в одну лишь грубую тунику, отошел к Яме и стал смотреть на пленника.
– Одиссей вышел из временнóго ковчега через неделю после того, как Ариэль похитил Хармана, – говорила ясноглазая темноволосая девушка. – Войниксы все время пытались пробиться к нам, но Одиссей меня успокоил: что они не прорвутся, пока работает поле нулевого трения. Мы ели, спали… – Она потупилась, и Ада поняла, что они занимались не только сном. – Думали, Петир вернется за нами, как обещал; потом уже, через неделю, Одиссей принялся строить летательную машину из запасных частей соньеров и прочих аппаратов, которые стояли в гараже… в ангаре… в общем, как там это называется. Я взяла на себя сварку, Одиссей собрал монтажную плату и двигательную установку. Когда запчасти кончались, я обшаривала другие пузыри Золотых Ворот и разные потайные комнаты… Он поднял машину в воздух и немного покружил по ангару. Главным образом аппарат состоит из двух летающих машин сервиторного типа, которые называются скайрафтами и для длинных перелетов не предназначены. У нас были проблемы с системами управления и наведения. В конце концов Одиссей разобрал часть ИскИна, который обслуживал одну из кухонь моста, и лоботомировал его, чтобы он занимался навигацией. Лететь на такой неповоротливой машине вообще не сахар, так она еще всю дорогу хотела готовить нам завтрак и предлагала рецепты.
Ада и некоторые другие рассмеялись. Слушателей собралось человек пятнадцать, включая Греоджи, однорукого Ламана, Эллу, Эдиду, Бомана и обоих врачей. Пятеро перебинтованных новичков хлебали похлебку и молча слушали. Снег, приближение которого Ада почувствовала несколько часов назад, наконец пошел, но на земле он сразу таял. Солнце проглядывало между несущимися облаками.
– Потом, когда стало ясно, что Ариэль не собирается возвращать Хармана и что Петир не прилетит за нами и не пришлет кого-нибудь еще, мы нагрузили рафт запасами, оружием из одного большого тайника, открыли двери ангара и полетели на север, надеясь, что двигатели не откажут, а примитивная система навигации приведет нас как можно ближе к Ардису.
– Это было вчера? – спросила Ада.
– Нет, девять дней назад, – ответила Ханна.
Увидев потрясенное лицо подруги, она сказала:
– Да, эта штука летает очень медленно, самое большее пятьдесят-шестьдесят миль в час, да к тому же дурит. Мы остались почти без еды, когда упали в море – как сказал Одиссей, на месте бывшего Панамского перешейка. К счастью для нас, он добавил надувные камеры, так что на несколько часов рафт стал настоящим плотом, пока мы сбрасывали груз и Одиссей чинил поломанные системы.
– А Элиан и другие были уже с вами? – спросил Боман.
Ханна мотнула головой, отпила кофе и сгорбилась над горячей кружкой, обхватив ее ладонями, точно пыталась согреться.
– Мы совершили вынужденную остановку на берегу за морем Перешейка, – сказала она, – и наткнулись на уцелевшую общину… Хьюзтаун. По-моему, ты ее знаешь, Ада. Там еще высокий пластбетоновый небоскреб, весь в плюще.
– Да, там отмечали чью-то Третью Двадцатку, – ответила Ада, припоминая вид на море с террасы на вершине башни; Аде тогда не исполнилось и пятнадцати; примерно в то же время она познакомилась с пухлым «кузеном» Даэманом, и она помнила тогдашнюю пробуждающуюся чувственность.
Элиан прочистил горло. Его лицо и руки покрывали шрамы, одежда больше смахивала на груду отрепьев, но держался он уверенно и с достоинством.
– Нас было больше двухсот человек, до того как месяц назад напали войниксы, – начал он тихим, но сильным голосом. – У нас не было оружия. Однако изначальная Хьюзтаунская башня такая высокая, что даже войниксам трудно на нее запрыгнуть, и покрыта чем-то отталкивающим, за что они не могут цепляться, да еще нависающие террасы позволяли защищать ее лучше, чем любое другое место, куда мы могли бежать. Мы забаррикадировали лестницы (лифты, разумеется, отключились в ночь Падения) и вооружились кто чем мог: рабочими инструментами сервиторов, железными прутьями, наделали примитивных луков и стрел из металлических тросов и рессор от ландо и дрожек. Войниксы убили почти всех наших, человек пять пробились к павильону и факсировали за подмогой, пока факсы еще работали, а мы вшестером заперлись в пентхаусе Хьюзтаунской башни, захваченной пятью сотнями войниксов. Мы просидели пять суток без пищи и два дня без воды, когда над заливом показался скайрафт Никого и Ханны.