Ада взяла Ханну за руку:
– Ты тоже поспи.
– Что с твоим запястьем, Ада?
Та посмотрела на примитивную гипсовую повязку и запачканный бинт:
– Сломала во время ночной схватки. Пустяки. Любопытно, что войниксы покинули Золотые Ворота в Мачу-Пикчу. Получается, что мы сражаемся с ограниченным числом этих тварей… Я имею в виду, раз им приходится пополнять ряды.
– Число-то, может, и ограниченно, – согласилась Ханна. – Однако Одиссей говорит, их на земле миллион с лишним, а людей – меньше ста тысяч… – Она замялась. – То есть было столько, пока не началась эта бойня.
– Скажи, Никто, случайно, не знает, почему войниксы нас истребляют? – спросила Ада, взяв крепкую ладонь подруги.
– По-моему, знает, но не говорит. Он многое держит при себе.
«Это еще мягко сказано», – подумала Ада. А вслух сказала:
– Дорогая, у тебя вид ужасно усталый. Правда, поспи хоть немного.
– Когда пойдет спать Одиссей, – ответила Ханна и встретила взгляд Ады со смущением, вызовом и гордостью молодой любовницы.
Ада снова кивнула.
К огню подошел Даэман:
– Ада, можно тебя на минутку?
Ада еще раз тронула Ханну за плечо, неловко встала и двинулась за Даэманом к Яме, где стоял Никто. Тот, кого они когда-то звали Одиссеем, был немногим выше Ады ростом, зато так мускулист и крепок, что источал силу. Ада видела курчавые седые волосы у него на груди.
– Любуешься нашим красавчиком? – спросила она.
Никто не улыбнулся. Он почесал бороду, глянул в Яму на подозрительно затаившегося малыша и вновь поднял черные глаза на Аду.
– Вам придется его убить, – сказал Одиссей/Никто.
– Да, мы собираемся.
– Я имею в виду, скоро. Эти твари – не детеныши Сетебоса, скорее что-то вроде вшей.
– Вот это – вошь? – переспросила Ада. – Я слышу его мысли…
– И будешь слышать их чаще и громче, пока он не выберется на волю – а возможно, он бы уже мог выбраться, если бы захотел, – и не высосет из вас души и силы.
Ада заморгала и опустила глаза. Двухполушарный мозг едва различимо серел на самом дне Ямы, закрыв многочисленные глаза, втянув подвижные щупальца и подоткнув ладошки под склизкое тело.
– Твари вылупляются из яиц и разбегаются в разные стороны, – продолжал Никто. – Они – лазутчики настоящего Сетебоса. В длину они достигают не более двадцати футов. Они находят… еду… в почве и возвращаются к нему. Не знаю точно, как им удается перемещаться на такие расстояния – видимо, при помощи бран-дыр, а этот еще не дорос до того, чтобы создать дыру. Когда они возвращаются, большой Сетебос благодарит их и сжирает, поглощая силу, которую эти… малыши… высосали в мире.
– Откуда ты столько знаешь про Сетебоса и его… вшей? – спросила Ада.
Никто мотнул головой, точно не желая отвлекаться на глупости.
«И когда ты окружишь милую Ханну любовью и вниманием, которых она заслуживает, свинья ты мужского пола?» – мысленно прибавила Ада.
– Никто хотел сказать… попросить нас о чем-то важном, – вмешался Даэман; лицо у него было встревоженное.
– Мне нужно взять соньер, – сказал Никто.
Ада снова моргнула:
– Куда?
– На кольца, – ответил Никто.
– На какой срок? – спросила Ада, а сама подумала: «Это невозможно!» И кажется, Даэман был с ней согласен.
– Не знаю, – произнес Одиссей со своим диковинным акцентом.
– Что ж, – начала Ада, – это исключено. Соньер нам нужен, чтобы спастись отсюда. И для охоты. И для того, чтобы…
– Мне нужно взять соньер, – повторил Никто. – Только он на всем континенте может доставить меня на кольца, и мне некогда лететь в Китай или куда-нибудь еще за другими. А из-за калибанов в Средиземный бассейн сейчас не попасть.
– Ты не можешь взять соньер. Мы все умрем. – В голосе Ады зазвенели столь редкие для нее нотки стального упрямства.
– Сейчас это не так важно, – ответил седобородый воин.
Ада хотела засмеяться, но лишь открыла рот и в изумлении уставилась на собеседника:
–Для нас это важно, Никто. Мы хотим жить.
Он покачал головой, как будто удивляясь ее непониманию:
– Если я не полечу на кольца… причем сегодня же… на этой планете умрут все. Мне нужен соньер. Если получится, я или сам вернусь на нем, или пришлю машину обратно. А если нет… тогда уже будет без разницы.
Ада жалела, что не захватила с собой винтовку. Она глянула на Даэмана, который по-прежнему держал винтовку в руке. Никто был вроде бы безоружен, однако Ада знала, как он силен.