– Покажите доктору Хокенберри, что происходит, – вмешивается Бех бен Ади. – Он поймет, почему с Одиссеем сейчас нельзя поговорить.
Астиг/Че, по-видимому, задумывается над его предложением. Затем поворачивается к Чо Ли. Подозреваю, они совещаются по радиосвязи, после чего штурман двигает рукой-щупальцем, и в двух футах от меня открывается трехмерное голографическое окно.
Одиссей занимается любовью с самой чувственной женщиной, какую мне доводилось видеть, – за исключением, возможно, Елены Прекрасной. В своем мужском самомнении я полагал, что мой секс с Еленой был изобретательным и вполне энергичным. Однако, тридцать секунд поглазев с разинутым ртом на то, что вытворяют голый Одиссей (его загорелое коренастое тело покрыто боевыми шрамами) и экзотическая красотка с пушком на бледной коже и потрясающе подведенными глазами, я понимаю, что мои потуги были убогими, непритязательными, вялыми и замедленными в сравнении с тем, что проделают эти эротические спортсмены.
– Хватит. – Мой голос хрипит, во рту пересохло. – Выключите.
Порнографическое окошко исчезает.
– Кто эта… дама? – с трудом выговариваю я.
– Она говорит, ее зовут Сикоракса, – отвечает Ретроград Чей-то-там-сын; я всякий раз удивляюсь, слыша столь мужественный голос из металлической коробочки на длинных ножках.
– Дайте мне поговорить с Манмутом и Орфу, – прошу я.
Эти двое – мои сравнительно давние знакомцы, Манмут – самый человечный из этих человекомашин. Если я смогу кого-нибудь убедить на «Королеве Маб», то только его.
– Боюсь, что это тоже невозможно, – отвечает Астиг/Че.
– Почему? Они тоже занимаются сексом со смазливыми моравечками?
Неуместность моей жалкой остроты подчеркивает тишина, повисшая на несколько долгих секунд.
– Манмут и Орфу с Ио вошли в земную атмосферу в космошлюпке, на борту которой находится подлодка «Смуглая леди», – говорит Астиг/Че.
– А нельзя связаться с ними по радио или как-нибудь еще? – не сдаюсь я. – В смысле, они могут общаться по радио, как в двадцатом и двадцать первом веках.
– Да, мы поддерживаем связь, – говорит Ретроград Кто-то-там. – Однако в настоящую минуту судно подвергается атаке, и мы не хотим отвлекать их без надобности. Мягко выражаясь, их выживание сейчас под вопросом.
Мне хочется спросить, кто атаковал моих друзей, как и почему, но я понимаю, что это лишь отвлечет от главного.
– Вам надо снова создать бран-дыру на берегу рядом с Илионом.
Бех бен Ади вопросительно разводит руками в черных шипах:
– Почему?
– Иначе троянцы истребят всех греков до единого, а греки этого не заслужили. Хочу помочь им спастись.
– Нет, – поправляется генерал. – Я имел в виду, почему вы думаете, будто мы можем создавать бран-дыры, когда пожелаем?
– Потому что видел, как вы это делали. Вы создали дыры, которые перебросили вас из Пояса астероидов на Марс, потом случайно на Землю Илиона. Больше десяти месяцев назад. Я там был, помните?
– Наши технологии не позволяют открывать бран-дыры в иные вселенные, – говорит Чо Ли.
– Но вы же их открывали! – Мой голос предательски дрожит.
– Нет, – говорит Астиг/Че. – На самом деле тогда мы… это трудно объяснить, а я не ученый и не инженер, хотя у нас их много… Тогда мы перехватили бран-связи так называемых богов и проложили собственные в созданной ими матрице.
– Отлично, – говорю я. – Вот и повторите. От этого зависят десятки тысяч человеческих жизней. И заодно можете вернуть несколько миллионов греков и прочих европейцев Земли Илиона, которых направили в космос в виде голубого луча.
– Мы не знаем, как это сделать, – говорит Астиг/Че.
«Тогда какого хрена вы вообще нужны?» – едва не срывается у меня с языка. Но не срывается.
– Зато вы здесь в безопасности, доктор Хокенберри, – продолжает первичный интегратор.
Мне снова хочется наорать на эту пластиково-металлическую штуковину, но я понимаю, что Астиг/Че прав. Я действительно в безопасности. Во всяком случае, троянцы меня тут не достанут. И возможно, у сладкой малышки, с которой трахается Одиссей, есть сестра… И тут я слышу собственный голос:
– Я должен вернуться.
Куда вернуться, идиот? К греческим палаткам у моря? Похоже на описание киосков с пахлавой и гиросом в Лос-Анджелесе.
– Вас убьют, – говорит Бех бен Ади. Судя по тону, громадный вояка-гуманоид ничуть не опечален этой перспективой.
– Нет, если вы мне поможете.
Похоже, моравеки опять безмолвно совещаются между собой. В одном из дальних голографических окон-мониторов видно, как Одиссей и экзотическая незнакомка все еще трахаются, как кролики. Теперь женщина сверху. Она еще красивее и соблазнительнее, чем показалось мне с первого взгляда. Главное – не заработать эрекцию перед этими полуроботами. Если заметят (а они чересчур догадливы в том, что касается нас, людей), меня могут понять неправильно.