– Э-э-э… – начал Манмут.
Фигуры перекатились, по-прежнему сплетенные между собой, не прерывая ритмичного, почти исступленного движения, и моравек впервые отчетливо увидел лицо мужчины.
Одиссей. Женщина походила на Сикораксу, встретившую их пассажира-ахейца на орбитальном городе-астероиде. Ее освобожденные от покровов ягодицы и груди казались еще больше, хотя в данную минуту ее бюст сплющился о грудь Одиссея.
– Мм… – сказал Манмут.
Его спас Сума IV:
– Это несущественный канал. Переключитесь на носовые камеры шлюпки.
Манмут так и сделал. Он знал, что Орфу обращается к тепловидению, радарам и прочим способам получить информацию об изображении, которыми еще располагает.
Космошлюпка подлетала к Парижу, некогда пробитому посередине черной дырой, но, как и на снимках с «Королевы Маб», кратер совершенно исчез под гигантским куполом, сотканным из голубого льда.
Сума IV связался с основным судном:
– А где наш многорукий приятель, который возвел эту красоту?
– Насколько мы видим с орбиты, – тут же ответил Астиг/Че, – бран-дыр поблизости нет. Во всяком случае, камеры на корабле и спутниках не засекли ни одной. Похоже, существо пока закончило кормиться в Освенциме, Хиросиме и других местах. Возможно, оно вернулось в Париж.
– Вернулось, – сообщил Орфу по общей линии. – Посмотрите в инфракрасном диапазоне. Прямо в центре синей паутины, под верхней точкой купола, угнездилось нечто громадное и уродливое. Там, на дне, много термальных отверстий, – видимо, чудовище подогревает свое гнездо за счет вулканического жара. Однако оно там. Я почти различаю сотни длиннющих пальцев под областью светящегося мозга.
– Что ж, – передал Манмут по личной линии, – все-таки это твой Париж. Город Пруста и…
Позже Манмут не понимал, как Сума IV сумел отреагировать так быстро, даже если учесть, что тот был подключен к управлению и центральному компьютеру космошлюпки.
Из разных точек исполинского купола взметнулись шесть молний. Моравеков спасла только высота и мгновенные действия пилота.
Шлюпка переключилась с прямоточных воздушно-реактивных двигателей на гиперзвуковые, метнулась вбок с перегрузкой в семьдесят пятьg, нырнула и резко взмыла к северу, однако шесть разрядов мощностью в миллиард вольт прошли лишь в нескольких сотнях метров от цели. Ударная волна дважды перевернула шлюпку, но Сума IV не потерял управления. Крылья втянулись, стали стабилизаторами, и шлюпка понеслась прочь.
Сума IV сделал еще один рывок в сторону, перевернулся в воздухе уже сознательно, активировал стелс-покрытие, выпустил ракеты и закрыл небо над парижским голубым собором электронными помехами.
Из города, погребенного под слоем льда, вылетела дюжина огненных шаров и со скоростью три Маха, продолжая ускоряться и наводиться, устремилась к ним. Манмут следил за сигналами радара с более чем обычным любопытством и знал, что Орфу, подключенный к радару напрямую,чувствует приближение плазменных снарядов.
Пламенные шары так и не нашли космошлюпки. Сума IV на скорости пять Махов уже набрал высоту тридцать два километра и поднимался в космос. Метеоры взрывались под ними на разных уровнях, ударные волны накладывались, словно рябь на пруду.
– Этот гад… – начал Орфу.
– Тихо! – рявкнул Сума IV.
Шлюпка кувыркнулась, нырнула, свернула на юг, расширяя вокруг себя облако радарных и электронных помех, и снова рванула в космос. Ни огненных шаров, ни молний не вылетело им вдогонку из стремительно удаляющегося города: вот он уже в шестистах километрах, дальше и дальше, и уменьшается на глазах…
– Мне сдается, наш рукастый и мозговитый приятель вооружен, – заметил Манмут.
– Мы тоже, – вмешался Меп Аху по общей связи. – Я думаю, надо его грохнуть. Подогреть ему гнездышко. Десять миллионов градусов по Фаренгейту для начала сойдет.
– Молчать! – прорычал Сума IV из кабины пилота.
На общей линии послышался голос первичного интегратора Астига/Че:
– Друзья, у нас… у вас… проблема.
– А то мы не в курсе! – зарокотал Орфу с Ио, забыв, что все еще подключен к общей связи.
– Нет, – возразил Астиг/Че. – Я не о многорукой твари, которая вас атаковала. Я кое о чем посерьезнее. Прямо под вашей нынешней траекторией. Наши сенсоры, возможно, не засекли бы опасность, если бы не следили за вами.
– Посерьезнее? – переспросил Манмут.
–Намного серьезнее, – сказал первичный интегратор Астиг/Че. – И боюсь, не одна серьезная проблема… а целых семьсот шестьдесят восемь.
– МОЖЕТЕ ИЗЛАГАТЬ ВАШУ ПРОСЬБУ, – грохочет Демогоргон.