– СЛОВА ПУСТЫ, В НИХ ПРАВДЫ НЕТ, – гремит Демогоргон, покуда растущий алый круг пламени накрывает всех собравшихся. – БОЛЬ – ВОТ ЕДИНСТВЕННЫЙ И ВЕРНЫЙ НАШ ОТВЕТ!
Гефест хватает Ахиллеса за руку. Бог-карлик дико ухмыляется в нечесаную бороду.
– Ну, держись, приятель, – говорит он.
События обернулись отчаянным, почти безумным образом, но Манмут был счастлив как никогда.
Космошлюпка зависла низко над водой и сбросила «Смуглую леди» в океан примерно в пятнадцати километрах к северу от координат критических сингулярностей. Сума IV не хотел, чтобы всплеск активировал семьсот шестьдесят восемь обнаруженных приборами черных дыр, предположительно заключенных внутри боеголовок на древней затонувшей субмарине, которую тоже обнаружили приборы, – и никто не стал возражать.
Если бы у Манмута был рот, моравек ухмылялся бы как последний идиот. «Смуглая леди» была создана для исследований и спасательных работ среди черных, как у Бога в брюхе, подледных глубин на спутнике Юпитера Европе. Однако в земном Атлантическом океане она работала отлично.
Не просто отлично, а на отлично с плюсом.
– Как жаль, что ты этого не видишь, – сказал Манмут по личной линии.
Они с Орфу снова действовали самостоятельно. Больше никто из моравеков не выказал особого желания приближаться к семистам шестидесяти восьми дремлющим, но близким к критическому состоянию черным дырам, и космошлюпка уже улетела продолжать разведку, на сей раз – к восточной морской границе Северной Америки.
– Я «вижу» сигналы радаров, сонаров и тепловое изображение, – ответил Орфу.
– Да, но это не то же самое. Здесь, в земном океане, столько света! Даже на глубине больше двадцати метров. Даже полный Юпитер никогда не освещает мои океаны глубже нескольких метров, и то если наверху есть разводье.
– Я уверен, что это очень красиво, – сказал Орфу.
– Еще как, – отозвался Манмут, не замечая иронический тон товарища, а может быть, не желая замечать. – От солнечных лучей все вокруг играет зелеными бликами. «Леди» в растерянности.
– Она воспринимает свет?
– Конечно. Ее работа – докладывать мне обо всем, в нужное время передавать нужные входящие данные, и ей хватает разумности отметить разницу в освещении, гравитации, красоте. Ей тоже здесь нравится.
– Отлично, – громыхнул Орфу с Ио. – Тогда лучше не порть ей настроение и не говори, куда мы плывем.
– Она знает, – ответил Манмут, не позволяя большому моравеку испортить собственное радужное настроение.
Эхолот известил о подводном хребте впереди – том самом, на котором лежала затонувшая лодка. Этот хребет поднимался над илистым дном, не доходя восьмидесяти метров до поверхности. Манмут никак не мог привыкнуть к здешнему мелководью: в океанах Европы не было глубин меньше километра.
– Я прочел всю программу обезвреживания боеголовок, которую передал нам Чо Ли, – сказал Орфу. – Ты успел изучить подробности?
– Вообще-то, нет.
Манмут загрузил длинный протокол в банк активной памяти, но был слишком занят спуском «Смуглой леди» под воду и тем, как она приспосабливается к чудесному окружению. Его любимая лодка стала как новенькая и даже лучше. Механики с Фобоса великолепно над ней потрудились. Все системы, четко работавшие на Европе вплоть до прошлого года и катастрофического падения в марсианское море Тетис, в ласковом земном море функционировали просто идеально.
– Хорошая новость по поводу обезвреживания черных дыр состоит в том, что теоретически это выполнимо, – сказал Орфу с Ио. – У нас на борту есть нужные инструменты, включая газовый резак на десять тысяч градусов и генераторы фокусированных силовых полей. На многих этапах я буду твоими руками, а ты – моими глазами в видимой части спектра. Придется попотеть над каждой боеголовкой в отдельности, однако теоретически обезвредить их можно.
– Это хорошая новость, – сказал Манмут.
– А теперь плохая. Если работать непрерывно, без обеда и перекуров, то на одну черную дыру – заметь, не на боеголовку, а на каждую дыру в предкритическом состоянии – уйдет около девяти часов.
– Умножая на семьсот шестьдесят восемь… – начал Манмут.
– …получаем шесть тысяч девятьсот двенадцать часов, – закончил Орфу. – А поскольку мы на Земле и стандартное время моравеков здесь – реальное планетарное, нам потребуется двести сорок семь суток и двенадцать часов при условии, что все пойдет по плану и мы не столкнемся с настоящими трудностями.
– Ну… – Манмут задумался. – Давай подумаем об этом, когда найдем затонувшую субмарину и подберемся к боеголовкам.