– Как все-таки странно иметь прямой доступ к эхолоту, – заметил Орфу. – Это не то же, что лучше слышать. Такое ощущение, будто бы кожа внезапно расширилась до…
– А вот и она, – перебил Манмут. – Лодка. Я ее вижу.
Ощущение перспективы и визуального горизонта было здесь иное, чем на уже почти привычном ему Марсе, а тем более на крохотной Европе, где он провел все остальные стандартные годы своего существования. Однако сигналы эхолота, глубинного радара, приборов обнаружения массы и собственные глаза уверяли Манмута, что корма затонувшей пятидесятипятиметровой субмарины лежит на илистом дне прямо по курсу в пятистах метрах впереди.
– О боже, – прошептал Манмут. – Ты это видишь… с помощью эхолота или радара?
– Да.
Подлодка лежала на брюхе книзу носом, но сам нос исчезал за мерцающим силовым полем, защищающим узкую сухую полоску, которая протянулась от Европы к Северной Америке. Манмута поразило, что стена Бреши светится. Здесь, на глубине более семидесяти метров, где даже в земном океане дно должно быть чернильно-черным, вода переливалась солнечными бликами, и на замшелом корпусе затонувшей субмарины плясали светлые пятна.
– Я вижу, что ее убило, – сказал Манмут. – Твои радар и эхолот засекли развороченный участок над тем местом, где должно быть машинное отделение? Сразу за торпедным отсеком?
– Да.
– Видишь, листы корпусной стали изогнуты внутрь? Думаю, там взорвалась глубинная бомба, а может, торпеда или ракета. Она пробила основание паруса и согнула его вперед.
– Какого паруса? – спросил Орфу. – Ты про треугольный парус, как был на фелюге, в которой мы плыли по долинам Маринера?
– Нет, вон ту часть, почти у силового поля. На заре строительства субмарин их называли боевыми рубками. А когда в двадцатом веке наладили производство атомных подлодок вроде этого бумера, стали называть боевую рубку парусом.
– Почему? – спросил Орфу с Ио.
– Не знаю, – ответил Манмут. – Вернее, где-то в банках памяти у меня все есть, но это сейчас не важно. Не хочу тратить время на поиски.
– Что такое бумер?
– Уменьшительно-ласкательное прозвище. Так в начале Потерянной Эпохи называли субмарины, вооруженные баллистическими ракетами, – сказал Манмут.
– Они давали уменьшительно-ласкательные прозвища машинам, чье единственное назначение – уничтожать города, людей, планету?
– Да, – сказал Манмут. – Этот бумер, вероятно, был построен лет за сто или двести до того, как затонул. Возможно, его построила большая держава и продала какой-то стране поменьше. Что-то потопило его задолго до того, как в Атлантическом океане появилась эта борозда.
– Мы сможем подобраться к боеголовкам? – спросил Орфу.
– Оставайся на связи. Сейчас выясним.
Опасаясь приближаться к силовой стене и пустоте за ней, Манмут очень медленно повел «Смуглую леди» вперед, освещая мощными прожекторами погибшую субмарину, в то время как приборы уже сканировали ее внутренности.
– Что-то не так, – пробормотал Манмут вслух по личной связи.
– Что не так? – спросил Орфу.
– Подлодка заросла анемонами и ракушками, внутри кишит подводная живность, но, судя по всему, затонуло судно лет сто назад, а не два с половиной тысячелетия назад, как должно быть.
– Мог кто-то плавать на ней около ста лет назад? – спросил Орфу.
– Нет. Разве что все наши наблюдатели ошибались. Последние две тысячи лет люди старого образца почти не знали технологий. Даже если бы кто-нибудь наткнулся на субмарину и сумел выйти в море, кто бы ее потопил?
– Постлюди?
– Вряд ли, – ответил Манмут. – Они бы не стали действовать так грубо: торпеды, глубинные бомбы… И не оставили бы в таком состоянии боеголовки с черными дырами.
– Но боеголовки здесь, – сказал Орфу. – Я вижу их верхушки на глубоководном радаре и сдерживающее поле черных дыр внутри. Пора за работу.
– Погоди, – ответил Манмут.
Он отправил на погибшее судно дистанционно управляемые машинки не больше собственной ладони, и вот с них по сверхтонким трубочкам потекла информация. Одно устройство как раз подключилось к ИскИну в центре управления.
Манмут и Орфу выслушали прощальные речи двадцати шести членов экипажа, готовых запустить баллистические снаряды и уничтожить планету.
Когда голоса стихли, моравеки с минуту сидели молча.
– О, что за мир, – прошептал наконец Орфу, – где обитают такие люди!
– Сейчас я спущусь и подготовлю тебя к выходу, – глухо сказал Манмут. – Посмотрим вблизи, что можно сделать.
– А можно взглянуть на сухую полосу? – спросил Орфу.
– Я не стану к ней даже приближаться, – сказал Манмут. – Силовое поле может нас уничтожить. Приборы «Леди» даже не способны определить, из чего оно. И поверь на слово, на суше от нее мало проку. Мы не будем приближаться к бреши.