Упавших как попало. Сорок восемь из сорока восьми пусковых шахт были открыты.
Судя по виду, крышки тяжелые, передал Манмут по фокусированному лучу.
Все, что они говорили и видели, включая разговоры по фокусированному лучу, передавалось на «Королеву Маб» и космошлюпку посредством радиобуя, запущенного со «Смуглой леди».
Орфу взялся за крышку диаметром с собственное тело и сказал:
– Семь тонн.
Даже после того, как ИскИн субмарины получил от команды приказ открыть все сорок восемь люков пусковых шахт, сами ракеты были по-прежнему закрыты водонепроницаемым куполом из синего стекловолокна. Манмут сразу понял, что ракеты, вытолкнутые давлением азота (их двигатели включались только при соприкосновении с воздухом), легко пробили бы стекловолоконные оболочки.
Однако снаряды не вырвались из пусковых шахт в пузырях азота, их двигатели не включились. Стекловолоконные купола давно обветшали, остались только хрупкие синие фрагменты.
– Ну и бардак, – заметил Орфу.
Манмут кивнул. То, что ударило «Меч Аллаха» над машинным отделением, пробило дыру, через которую вода хлынула во все помещения бумера, разворотило главные турбины и раскидало снаряды, словно охапку соломы. Некоторые ракеты еще указывали куда-то вверх, другие, с их проржавевшими двигателями и твердым топливом, лежали поверх ушедших в ил боеголовок.
Забудь про плевую работу на шесть тысяч девятьсот двенадцать часов, передал Орфу по фокусированному лучу. За это время мы только доберемся до части боеголовок. И очень велика вероятность, что, как только мы начнем всерьез работать газовым резаком, они сдетонируют одна за другой.
Да, ответил Манмут. Здесь не было взбаламученного ила, и он смотрел на кучу поваленных ракет в визуальном диапазоне.
– У кого-нибудь из вас есть предложения? – спросил первичный интегратор Астиг/Че.
Манмут едва не подпрыгнул от неожиданности. Он знал, что все на «Королеве Маб» их мониторят, но так увлекся осмотром, что почти об этом позабыл.
– Да, – сказал Орфу с Ио, переключившись на общую частоту. – Вот что мы сделаем.
И он как можно доступнее изложил свою идею. Вместо того чтобы обезвреживать боеголовки по одной согласно присланному первичными интеграторами длинному протоколу, Орфу предлагал действовать быстро и грубо. Манмут подведет «Смуглую леди» к затонувшей субмарине сверху, максимально удлинит ее ножки и аккуратно опустит ее на бумер, словно курицу-наседку на гнездо. Работать будут при свете фюзеляжных прожекторов. Орфу и Манмут газовыми резаками отрежут каждую боеголовку от ракеты, затем при помощи простой системы блоков поднимут носовые конусы в грузовой трюм «Смуглой леди» и разместят между перегородками, как яйца в картонной коробке.
– Разве не велика вероятность, что черные дыры достигнут критического состояния, пока вы будете так их кантовать? – спросил Чо Ли с мостика «Королевы Маб».
– Велика, – громыхнул Орфу. – Но если ковыряться с ними год, а то и больше, они активируются с вероятностью сто процентов. Так что сделаем по-моему.
Манмут тронул один из манипуляторов Орфу и кивнул в знак согласия, уверенный, что радар ионийца уловит его движение.
Тут по общей связи послышался суровый голос Сумы IV:
– И что вы предлагаете делать с сорока восемью боеголовками и семьюстами шестьюдесятью восемью черными дырами, когда погрузите их на свою подлодку?
– Вы нас отсюда заберете, – сказал Манмут. – Шлюпка поднимет начиненную смертью «Леди» в открытый космос, и мы отправим дыры куда подальше.
– Шлюпка не рассчитана на полет выше колец! – рявкнул Сума IV. – И роботы-лейкоциты на э- и п-кольцах точно уничтожат нас по пути.
– Это уж ваша забота, – пророкотал Орфу. – Сейчас мы приступим к делу. За десять или двенадцать часов отрежем боеголовки и погрузим их на «Смуглую леди». Потом всплываем, и вам к тому времени надо иметь план. Мы знаем, что у вас есть и другие корабли помимо «Маб» – невидимые, за кольцами или где там еще. Пусть один из них встретит космошлюпку на низкой земной орбите и заберет у нас эту гадость. Мы не для того отмахали такой путь до Земли, чтобы ее уничтожить.
– Вас понял, – сказал Астиг/Че. – Извещаю вас, что в данную минуту небольшое космическое судно – соньер, я полагаю, – садится на орбитальном острове Сикораксы.
Отлет Никого произошел без всяких церемоний. Только что бородач сидел в низко зависшем соньере и болтал со стоящими на земле Даэманом, Ханной и Томом, в следующую секунду диск наклонился почти вертикально, силовым полем вжав пилота в нишу, взвился в небо, как флешетта, и через мгновение пропал за низкими серыми облаками.