– Значит, твой Патрокл «где-то за морем», – передразнила Пентесилея. – Клянусь Аидом, как мы переберемся через море, сын Пелея? И кстати, за каким именно он морем?
– Отыщем корабль, – не оборачиваясь, ответил Ахиллес. – Или построим.
Позади кто-то фыркнул – не то амазонка, не то ее лошадь. Очевидно, Пентесилея остановилась (Ахиллес слышал стук подков лишь своего коня), зато возвысила голос:
– Мы еще и корабли будем строить? Да ты хоть представляешь себе, как это делается, о быстроногий мужеубийца? Сильно сомневаюсь. Быстро бегать и убивать мужей (да еще амазонок, которые в два раза тебя лучше) – это по твоей части. Но строить? Руку даю на отсечение, ты ничего не создал за всю свою никчемную жизнь… Ну что, права я? Права? Эти грубые мозоли – от копий и винных кубков, а не… Эй, сын Пелея! Ты, вообще-то, меня слушаешь?
Ахиллес отъехал на полсотни футов. Он ни разу не обернулся. Белая кобыла стояла на месте, однако рыла копытом землю, желая догнать вороного.
– Ахиллес, чтоб тебе! Не надейся, что я помчусь следом! Ты ведь понятия не имеешь, куда тебя несет! А? Признайся!
Ахиллес ехал, не сводя взгляда с мглистой линии холмов на горизонте у моря, далеко-далеко на юге. У него начиналась дикая головная боль.
– Как же, сейчас, разбежался… Чтоб тебе провалиться!
Ахиллес продолжал медленно удаляться вместе с конем. Их разделяло уже сто ярдов. Незаконный сын Зевса даже не обернулся.
Один из стервятников, сидевших на чахлом дереве у священного Ксанфа, громко захлопал крыльями, взлетел и сделал круг над опустевшим полем битвы. Острые птичьи глаза не заметили никакой пищи, ни даже углей от погребальных костров, среди которых всегда можно было найти что-нибудь съедобное.
Хищник полетел к югу и принялся кружить над единственными живыми тварями, которых сумел высмотреть, – двумя лошадьми и всадниками, – затем решил полететь за ними.
Далеко внизу белая лошадь и ее человеческий груз оставались недвижны, а вороной со своим человеком цокал копытами дальше. Стервятник наблюдал, не обращая внимания на резкие, неприятные звуки, издаваемые отставшим существом. Наконец белая кобыла тронулась с места и галопом пустилась вдогонку вороному.
Вскоре всадники уже скакали почти бок о бок (белая кобыла чуть отставала) по изогнутому берегу Эгейского моря, и стервятник, паря в восходящих потоках теплого послеполуденного воздуха, последовал за ними.
Девять дней с Падения Илиона.
Генерал Бех бен Ади лично руководил атакой на Парижский Кратер, используя шлюпку в качестве командного центра, в то время как более трехсот лучших его воинов Пояса спускались из шести шершней при помощи тросов и реактивных сопел в ледяной город-улей.
Генерал бен Ади не одобрял этой затеи. Он предлагал не вставать ни на чью сторону, однако первичные интеграторы вынесли свое решение, и оно было окончательным. Ему поручили найти и уничтожить существо по имени Сетебос. Бех бен Ади советовал с орбиты сбросить ядерную бомбу на купол из голубого льда над Парижским Кратером – это единственный способ наверняка уничтожить Сетебоса, объяснил он, – но первичные интеграторы отвергли совет.
Главный десантный отряд возглавлял милленион-лидер Меп Аху. Как только десять других групп спустились по тросам, оцепили купол снаружи и подтвердили готовность по линии тактической связи, он и еще двадцать пять отборных воинов спрыгнули с шершня, зависшего на высоте трех тысяч метров, в последний миг активировали реактивные сопла, кумулятивными зарядами пробили дыру в крыше голубого собора и, закрепив тросы на вбитых в лед шлямбурах, съехали вниз.
– Здесь пусто, – передал по радио Меп Аху. – Никакого Сетебоса.
Генерал Бех бен Ади и сам это видел, поскольку получал репортажи с нанотрансмиттеров и встроенных камер двадцати шести десантников.
– Прочесать по квадратам, – приказал он по главной тактической линии.
Теперь данные поступали со всего периметра сразу. Голубой лед превратился в труху: стены туннелей разваливались от удара кулаком. Коридоры уже начинали рушиться.
Отряд Меп Аху, включив реактивные сопла, по квадратам прочесал центральную пещеру над древним кратером от черной дыры. Начали сверху – убедились, что никто не прячется на балконах и в трещинах, но вскоре солдаты уже летали над фумаролами и брошенными вторичными гнездами.
– Главное гнездо обвалилось, – доложил милленион-лидер по главному тактическому каналу. – Рухнуло в старую воронку, оставшуюся после черной дыры. Посылаю изображения…
– Видим, – ответил генерал Бех бен Ади. – Есть шансы, что Сетебос прячется в самом кратере?