– Итак, корабли у нас есть, – сказал Гектор. – Поскольку пропавшие люди с материка – не троянцы, но ахейцы и аргивяне, Фразимед вызвался возглавить экспедицию. Будь любезен, изложи нам свой план, Фразимед.
Высокий грек заговорил, без труда (как отметила про себя Елена) удерживая на ладони тяжелый шлем.
– Мы думаем поднять паруса на следующей неделе, когда весенние ветры благословят отплытие. – Сильный голос Фразимеда доносился до самых дальних концов колонного чертога. – Все тридцать кораблей и полторы тысячи отборных людей. И мы по-прежнему зовем с собой троянцев, желающих увидеть мир и поискать приключений.
В зале послышался одобрительный смех.
– Сначала отправляемся на юг вдоль побережья мимо безлюдных Троад, потом на Лесбос и дальше по глубокому морю до Хиоса, где можно будет поохотиться и пополнить запасы пресной воды. Затем на запад-юго-запад, мимо Андроса, в Генестиев пролив между Катсилом на полуострове и островом Кеос. Здесь пять кораблей отделятся и поднимутся к Афинам, а остаток пути люди проделают пешком. Будут искать, остался ли там кто-нибудь живой, а если никого не найдут, то двинутся в Дельфы по суше, своим ходом. Их корабли вернутся и поплывут за нами через Саронический залив. Двадцать пять оставшихся под моим началом судов отправятся на юго-запад мимо Лакедемонии, обогнут весь Пелопоннес и, если погода будет благоприятствовать, одолеют пролив между континентом и Киферой. Когда слева по борту покажется Закинф, мы снова приблизимся к берегу, повернем на восток-северо-восток и на восток, в Коринфский залив. Достигнув Локриды и не доходя до Беотии, мы войдем в гавань, вытащим суда на берег и пешком отправимся в Дельфы, где, по словам моравеков и наших ардисских друзей, храм голубого луча по-прежнему хранит в себе наших живых сородичей.
Посланник по имени Боман выступил на середину. По-гречески он изъяснялся с кошмарным акцентом – много хуже Хокенберри, подумалось Елене, – поэтому его речь отдавала таким же варварством, как и одежда. Впрочем, посланника понимали, несмотря на синтаксические ошибки, от которых покраснел бы наставник трехлетнего ребенка.
– Время года выбрано хорошо, – промолвил рослый ардисец. – Но есть загвоздка: если вы последуете нашим указаниям и вернете людей, заключенных в голубой луч, что вы будете с ними делать? Возможно, там закодировано все население Земли Илиона – до шести миллионов человек, включая китайцев, африканцев, американских индейцев, предков ацтеков…
– Прошу прощения, – перебил Фразимед. – Мы не понимаем твоих слов, Боман, сын Ардиса.
Высокий мужчина почесал щеку:
– Вы понимаете, что такое шесть миллионов?
Этого тоже никто не понял. Елена мысленно усомнилась в рассудке ардисца.
– Вообразите тридцать Илионов на пике населенности, – сказал Боман. – Примерно столько людей может выйти из храма луча.
Многие члены Совета расхохотались. Впрочем, Елена отметила, что Гектор и Фразимед не смеются.
– Вот почему мы отправимся с вами, чтобы вам помочь, – продолжил Боман. – Мы думаем, что вы без труда репатриируете греков, своих земляков. Конечно, их города и дома, храмы и стада пропали, но в лесах много дичи, а скотину вы быстро расплодите…
Боман запнулся: люди снова начали прыскать или смеяться в кулак. Гектор, не объясняя ошибки, жестом велел ему продолжать. Говоря о разведении скотины, ардисец употребил греческое слово «сношать», применимое исключительно к людям. Елене тоже было смешно.
– В любом случае мы будем рядом, и моравеки помогут доставить домой всех… иностранцев. – Тут он употребил верное слово – «варваров», но явно хотел подыскать другое.
– Спасибо, – ответил Гектор. – Фразимед, как вы поступите со множеством своих народов – с Пелопоннеса и других островов, таких как маленькая Итака Одиссея, из Аттики, Беотии, Фракии, всех прочих земель, которые вы, пространно живущие греки, зовете родиной? У вас будет столько людей в одном месте – и ни городов, ни волов, ни домов, ни укрытий.
Фразимед кивнул:
– Благородный Гектор, пять кораблей мы намерены сразу же отослать обратно в Новый Илион, дабы известить вас о нашем успехе. Прочие останутся с теми, кого мы вызволим из голубого луча в Дельфах, помогут семьям вернуться в родные земли, найдут способ прокормить и разместить людей до тех пор, когда восстановится порядок.
– Но это займет годы, – вставил Деифоб.
Брат Гектора никогда не был поклонником затеи с экспедицией в Дельфы.
– Возможно, – согласился Фразимед. – А что нам остается, кроме попытки освободить своих жен, матерей, дедов, детей, рабов и слуг? Это наш долг.