Ахиллес смотрел только на Ареса и его соратников – закованного в черную бронзу багровоокого Аида и черноокого Гермеса в шипастых багровых доспехах.
– Научим смертных смерти! – вскричал Арес, бог войны, двенадцати футов ростом, устремляясь на аргивян.
Аид и Гермес ринулись за ним. Все три божественных копья не могли пролететь мимо цели.
Но все-таки пролетели. Ахиллесу не суждено было умереть в тот день. Как и в любой другой – от руки бога.
Одно бессмертное копье задело сильную правую руку быстроногого мужеубийцы, но даже не царапнуло его до крови. Второе вонзилось в красивый щит, однако выкованный богом слой поляризованного золота его блокировал. Третье отскочило от блестящего шлема, не оставив вмятины.
Три бога принялись метать ладонями силовые молнии. Нанополя Ахиллеса стряхивали миллионы вольт, как собака стряхивает воду.
Арес и Ахиллес столкнулись, точно две скалы, в ту самую минуту, когда две рати сошлись. Земля задрожала, сотни троянцев, греков и богов попадали с ног. Арес первым отступил на шаг. Он поднял свой красный меч, чтобы обезглавить смертного выскочку.
Ахиллес нырнул под клинок и пропорол бога войны насквозь. Его меч рассек божественные латы, вскрыл олимпийский живот, и золотой ихор хлынул равно на смертного и бессмертного. Божественные внутренности вывалились на красную марсианскую почву. Изумление не дало Аресу упасть, ярость – умереть. Он просто смотрел, как его кишки, разматываясь, выскальзывают из живота на землю.
Ахиллес вскинул руку, ухватил Ареса за шлем, рывком потянул его вниз и вперед. Человеческая слюна брызнула на идеальное лицо бога.
– Сам попробуй смерть, трусливый истукан!
Потом, работая, словно рыночный мясник в начале долгого дня, он отрубил Аресу кисти, ноги выше колен и руки у плеч.
Черный ревущий циклон заклубился вокруг тела; прочие боги смотрели ошалело, а голова Ареса продолжала вопить, даже когда Ахиллес уже отсек ее от туловища.
В ужасе от увиденного, но по-прежнему грозный, одинаково хорошо владеющий обеими руками, Гермес поднял второе копье.
Ахиллес метнулся вперед так быстро, что все решили, будто он телепортировался, ухватил божественное копье и рванул его на себя. Гермес потянул копье назад. Аид махнул мечом, целя Ахиллесу по коленям, но тот, высоко подпрыгнув, избежал удара черной углеродистой стали.
Так и не сумев вырвать копье, Гермес отпрыгнул назад и попытался квитироваться прочь.
Моравеки раскинули вокруг сражающихся свое поле. Никто не мог квант-телепортироваться, пока не закончится бой.
Гермес выхватил кривой и жуткий клинок. Ахиллес отрубил ему руку у локтя, и кисть, по-прежнему сжимавшая меч, упала на красную землю Марса.
– Пощады! – вскричал Гермес, бросаясь на колени и обнимая Ахиллеса за пояс. – Пощады, умоляю!
– Не дождешься, – сказал Ахиллес и разрубил бога на кучу дрожащих, истекающих ихором кусков.
Аид отступал; его багровые очи наполнились ужасом. Меж тем другие боги квитировались в ловушку сотнями. Их встречали Гектор с троянскими полководцами, Ахиллесовы мирмидонцы и все греческие герои. Защитное поле моравеков не позволяло богам квитироваться обратно. Впервые на чьей-либо памяти боги, полубоги, герои и смертные, ходячие легенды и рядовой состав бились, можно сказать, почти на равных.
Аид переместился в Медленное Время.
Планета перестала вращаться. Воздух сгустился. Волны застыли, круто изогнувшись над каменистым берегом. Птицы замерли на лету. Аид тяжело отдувался и рыгал. Никто из смертных не мог за ним последовать.
Ахиллес переместился в Медленное Время вслед за ним.
– Это… не… возможно… – прохрипел Аид в тягучей, точно сахарный сироп, атмосфере.
– Умри, Смерть! – крикнул Ахиллес и вонзил копье своего отца Пелея в божественное горло под черными нащечными пластинами шлема; золотая струя ихора медленно хлынула в воздух.
Ахиллес оттолкнул в сторону изукрашенный черный щит Аида и пронзил мечом живот и позвоночник бога смерти. Умирая, Аид успел нанести удар, который расколол бы горы. Черное лезвие скользнуло по груди героя, не задев его. Ахиллесу не суждено было погибнуть в этот день – и ни в какой день от руки бессмертного. А вот Аиду суждено было умереть в этот день, пусть и временно по человеческим меркам. Он тяжко рухнул на землю, и чернота заклубилась вокруг него, пока он не исчез в обсидиановом смерче.
Манипулируя новой нанотехнологией без всякого сознательного усилия, терзая и без того покореженные квантовые поля вероятностей, Ахиллес молниеносно покинул Медленное Время и влился в битву. Зевс квитировался с поля сражения. Другие олимпийцы бежали, от страха забыв поднять за собой эгиды. Магия моравеков, накачанная в кровь поутру, позволила Ахиллесу пробить их слабые энергетические щиты и устремиться в погоню по склонам Олимпа.