– Ты видел то… существо, которое пролезло в дыру? – спросила Эмма.
– Нет. Не смог подобраться. Никогда еще не видел столько войниксов. Здание Гардельона – как вы помните, это старинный транспортный центр, из него выходят рельсы, а на крыше посадочные площадки – кишело войниксами. – Даэман глянул на Хармана. – Мне вспомнился Иерусалим в прошлом году.
– Так много? – спросил Харман.
– Так много. Но это еще не все. Я не рассказал о еще двух обстоятельствах.
Все ждали. Снаружи валил снег. Из лазарета донесся стон, и Ханна убежала проверить, как чувствует себя Одиссей-Никто.
– Из Парижского Кратера бьет голубой луч, – сказал Даэман.
– Голубой? – переспросил Лоэс.
Только трое слушателей понимающе нахмурились: Харман – потому что был в Иерусалиме с Даэманом и Сейви девять месяцев назад, Ада и Петир – потому что слышали их рассказы.
– Он бил в небо, как тот, что мы видели в Иерусалиме? – спросил Харман.
– Да.
– А нельзя говорить яснее? – попросила рыжеволосая Оэллео.
Ей ответил Харман:
– Мы видели похожий луч в прошлом году в Иерусалиме – городе около пересохшего Средиземного бассейна. Сейви, старуха, которая была с нами, сказала, что луч состоит из… Как там правильно, Даэман? Из тахионов?
– Вроде того.
– Тахионов, – продолжал Харман. – И что в нем заключены коды всех представителей ее расы, жившей на Земле до финального факса. Что луч и был финальным факсом.
– Не понимаю, – сказал Реман; вид у него был очень усталый.
Даэман покачал головой:
– И я. Даже не знаю, появился луч вместе с тварью из дыры или каким-то образом ее вызвал. Но есть другие новости. Еще хуже остальных.
– Куда уж хуже? – рассмеялась Пеаэн.
Даэман даже не улыбнулся.
– Мне надо было срочно выбираться из Парижского Кратера, поскольку в Гардельоне войниксы кишели повсюду, и я знал, что здесь еще не рассвело, поэтому факсировал в Беллинбад и дальше в Уланбат, Чом, Дрид, потом в Поместье Ломана, Киев, Фуего, Деви, Сэтл-Хейтс, а после – в Мантую и, наконец, в Кейптаунскую Башню.
– Ты хотел их предупредить, – вставила Ада.
– Да.
– Почему это плохие новости? – спросил Харман.
– В Чоме и в Уланбате открылись такие же дыры. Центр поселений затянут ледяной паутиной. Из обоих городов бьют в небо голубые лучи. Сетебос побывал и там.
Четыре десятка слушателей переглянулись, а затем на рассказчика хлынула лавина вопросов. Даэман и Харман объяснили, что Калибан на орбитальном острове назвал своего бога Сетебоса «многоруким, как каракатица».
Все спрашивали про Уланбат и Чом. Второй из узлов Даэман видел лишь издали – тот на глазах зарастал ледяной паутиной. В Уланбат он факсировал на семьдесят девятый этаж «Кругов неба» и с опоясывающей террасы увидел в миле от себя дыру над пустыней Гоби. Паутина льдистого вещества уже переползала с наружных построек на нижние круги. Семьдесят девятый этаж был надо льдом, однако надолго ли?
– Ты видел людей? – спросила Ада.
– Ни одного.
– А войниксов? – спросил Реман.
– Сотни. Шныряли вокруг паутины, по ней и внизу. Только не в самих «Кругах».
– Куда же подевались жители? – жалобно поинтересовалась Эмма. – В Уланбате хватало оружия: мы меняли его на их рис и одежду…
– Должно быть, они факсировали при появлении дыры, – уверенным тоном сказал Петир, но Ада чувствовала, что уверенность эта напускная.
– Если бы они факсировали, – сказала Пеаэн, – я про людей из Уланбата и Чома, то почему никто не явился к нам просить убежища? В этих трех городах – Парижский Кратер, Чом, Уланбат – по-прежнему жили десятки тысяч людей старого образца, таких же, как мы. Где они? Куда они делись? – Она глянула на Греоджи и Касмана, которые только что вернулись из ночного караула в павильоне. – Греоджи, Кас, сегодня при вас были новые беженцы? Кто-нибудь факсировал из других мест?
Греоджи мотнул головой:
– Только Даэман-ур. Вчера ночью и второй раз сегодня утром.
Ада выступила на середину круга:
– Послушайте… предлагаю обсудить это потом. Сейчас вы все устали. Некоторые не спали всю ночь. Многие не ели с начала атаки. Стоман, Кэл, Боман, Элла, Анна и Уру приготовили на завтрак кучу еды. Те, кому пора идти в караул, сначала ваша очередь. И пейте больше кофе. Остальным тоже стоит подкрепиться перед тем, как ляжете поспать. Реман просил напомнить, что в десять утра будет литье. В три пополудни встречаемся в бывшей бальной зале, устроим общее собрание.