- Да, - спокойно подтвердила Паллада. – Именно это он и хотел узнать.
- Не буду усложнять тебе задачу, знаю, что тебе и так не просто вымаливать его грехи. Я помогу вам. Я буду сражаться на стороне Олимпа.
- Ох, Прометей, благодарю тебя! – засияла Афина. – Я так боялась, что ты не сможешь простить отца.
- Не уверен, что я простил его. Но речь ведь идет не только о нем. Боги Олимпа – моя семья. Как я смогу бросить тебя и Гефеста?
- Афина и с тобой успела сдружиться? – удивилась Артемида. – У меня такое ощущение, что, куда не обратишься, везде будут ее друзья.
Прометей засмеялся, проливая вино. Паллада невозмутимо улыбнулась.
- Секрет прост, Артемида. Не нужно ни с кем враждовать, проявляй к другим уважение, при возможности – помогай, и добро обязательно к тебе вернется. А еще нужно уметь ждать. И не требовать невозможного.
- А когда же ты успела помочь Прометею? – заинтересовалась Артемида.
- Как же, ты что, не знаешь об этом? – удивился титан. – Ведь Зевс именно нам с Афиной поручил населить земли Эллады людьми. Мы создали их, обучали, помогали. А когда Зевс, рассердившись на что-то, велел забрать у них огонь, отнесли его именно мы с Афиной. Точнее, отнес я, но без нее я бы этого не сделал. Она дала мне свое копье, полое внутри, в него мы и поместили тлеющие угли.
Артемида молчала, пораженная услышанным. Удивительно, но в легендах о богах ничего об этом не говорилось!
- Откуда ей знать, если ты, хитрец, сам умалчивал о нашем маленьком секрете? – прищурилась Афина. – Когда я хотела разделить с тобой наказание, я пришла к Зевсу и рассказала ему о своем участии в твоем проступке, но он мне не поверил. И велел перестать тебя защищать. А когда я пошла за тем самым копьем, чтобы предъявить его как доказательство, его не оказалось на месте. Его вообще нигде не было.
- Ну да, я же его уничтожил, - хмыкнул Прометей. – Если бы нашего царя богов покинули сразу два мудреца, миру быстро пришел бы конец. Уж очень он вспыльчивый.
- Так ты с нами? – снова спросила Афина.
- Да, я с вами.
Богиня, задумавшись, устремила взгляд в тарелку. Могучий титан, как и Аполлон, слыл провидцем. Может, хотя бы он сможет увидеть исход битвы?
- Нет, я ничего не смог увидеть, - сказал Прометей, как будто прочитав ее мысли. – Не знаю, каков будет конец этого противостояния. Но главное – я не вижу гибели Эллады. Значит, ничего плохого не должно случиться.
- Аполлон видел какую-то богиню. Сначала несущую смерть, а затем возрождающую жизнь, - помолчав, сказала Афина.
- Возможно, он видел возвращение древней богини. Той самой, воплощением которой вы все являетесь, - задумчиво произнес Прометей. – Захватите власть, объединитесь и будете править нами, как прежде.
Гостьи удивленно воззрились на него. Воплощение богини? О чем он говорит? Но титан ничего пояснять не собирался. Легко поднявшись, он поднял за руки гостий.
- Я хочу отправиться на Олимп вместе с вами, - сказал он. – Мне нужно поговорить с Зевсом. И Гефеста хотелось бы увидеть. К тому же, у меня нет оружия и доспехов. Твоя колесница выдержит меня, Афина?
Богиня подумала и кивнула. Пегас был очень выносливым. Вместе они взошли на чудесным образом расширившуюся колесницу и направились к Олимпу.
***
Доставив Прометея, Афина снова повернула свой божественный транспорт. На этот раз они с Артемидой направились к Борею. Бог северных ветров жил высоко в горах, укрывшись от всех ледяным дыханием зимы. Предусмотрительная Афина протянула Артемиде теплую накидку, надевая следом свою. Но даже теплая шерсть не смогла до конца скрыть тела богинь от пронизывающего ледяного ветра. Выйдя, из колесницы, они, насколько могли, быстро направились к чертогам сурового бога, изредка покачиваясь от бешеных порывов, все больше напоминавших ураган. Стены дворца, до которого богини кое-как добрели, хоть и укрыли их от ветра, но не дали замерзшим гостьям ни тепла, ни уюта. Огромный тронный зал оказался пустынным и очень холодным.
- Борей! – крикнула Афина.
Ее голос несколько раз отразился от стен, сгинув под потолком. Никто не отозвался.
- Если его нет дома, нужно подождать снаружи. Тот, кто так прячется от других, ценит неприкосновенность личного пространства, - сказала Паллада, повернувшись к Артемиде.