Тяжело вздохнув, бог погладил бок Цербера, покрытый жесткой щетиной, и легонько шлепнул его, отпуская. Нужно отдохнуть. Завтра его ждет очень сложный день.
***
Вернувшись после осмотра стен, Афина долго лежала без сна. Перед глазами снова стоял Аполлон, склоненный над кифарой. Он был бесконечно прекрасен, но вовсе не это привлекало богиню. За последние месяцы Феб стал для нее воплощением спокойствия и умиротворения, внутренней силы и понимания… Внезапно богиня села, наконец-то приняв решение. Глупо бежать от себя, это приведет только к ненужным сожалениям. Поднявшись и накинув на тунику легкий хитон, Афина покинула свой дворец.
Аполлон осматривал лук и стрелы, когда услышал тихий стук. Открыв дверь, он с удивлением увидел перед собой Палладу.
- Афина! Что-то случилось?
- Почему обязательно должно что-то случиться? – спросила она, внимательно глядя на бога. – Разве я не могу прийти к тебе просто так?
- Ты можешь все, что угодно, - вздохнул Аполлон. – Прошу, проходи. Что, не спится?
Афина прошла к ложу и присела. Феб опустился около ее ног. Они долго смотрели друг другу в глаза. Пожалуй, целую вечность.
- Я все это время бегала от тебя, Аполлон, - задумчиво сказала богиня. - А теперь сама пришла к тебе. Я подумала, что, если это последний бой…
- Афина!
- Не перебивай меня, прошу. Я подумала, что, если это последний бой, я не должна идти на него с чувством недосказанности.
- Разве между нами есть какая-то недосказанность? – удивился бог. – Тогда говори. Я слушаю тебя.
- Все, что ты говорил мне о том, что я прячусь от чувств, сбегаю от тебя, закрываюсь, - все это правда. Я действительно это делала. Но я проиграла. Ты давно уже это знаешь и просто терпеливо ждешь, пока я решусь. И теперь я пришла к тебе, покоряясь неотвратимости судьбы.
- Афина, тебе не нужно себя заставлять.
- Я не заставляю себя, Аполлон, - она улыбнулась. – Это правда.
В глазах богини сиял необъяснимый свет, которого Аполлон никогда раньше не видел. Это было так прекрасно, что он на мгновение зажмурился, боясь ослепнуть. А потом инстинктивно потянулся к ней, и их губы встретились, сначала нежно, робко, а потом все смелее и смелее. Никто из них не заметил, как они перенеслись в спальню Аполлона. Как оказались без одежды. Как встретились их тела…
Они лежали в темноте и тишине, умиротворенные. Афина, положив голову на плечо Аполлона, снова о чем-то задумалась. А он смотрел на нее и улыбался.
- Что? – Паллада, как всегда, почувствовала взгляд бога.
- Ничего. Просто теперь ты от меня никуда не денешься.
- Почему это?
- Потому что как только бой закончится, мы пойдем к Зевсу и попросим разрешения на наш брак.
- Брак? Ты правда этого хочешь? – с сомнением спросила Афина.
- А ты думала, я хотел только потешиться с тобой и бросить? И ради этого я так долго тебя добивался? Плохо же ты обо мне думаешь, богиня, - неопределенно хмыкнул он.
- Но Аполлон, ведь я не буду, как Гера, терпеть твои похождения. Я не готова терпеть других женщин и их детей. Подумай несколько раз, прежде чем просить у Зевса такое.
- Вот в чем дело, - он засмеялся и коснулся губами лба любимой богини. – Из-за этого ты так упорно бегала от меня? Афина, - он перевернулся на живот и серьезно посмотрел на нее. – Клянусь водами Стикса, я никогда не причиню тебе боль. Я сделаю все, чтобы наш брак не был похож на брак Зевса и Геры. Я обещаю тебе. Я никого еще не любил так, как тебя.
- Осторожнее, Аполлон, водами Стикса не клянутся просто так.
- Я знаю.
- И ты готов к этому?
- Я давно уже ко всему готов ради тебя. С тех пор как я почувствовал, что мои чувства – не просто легкое увлечение, я и думать забыл о других женщинах, смертных и бессмертных. Они стали мне неинтересны. И когда я понял, что ты чувствуешь то же, что и я… Сейчас ты со мной, и мне больше ничего не нужно. А теперь давай больше не будем терять время…