Меч, убивающий богов
На следующее утро Афина и Аполлон вместе пришли во дворец Зевса, где боги делали последние приготовления к битве. Афродита, мельком взглянув на них, произнесла сдавленным голосом:
- Ох!
Аполлон и Афина рассмеялись. Богиня любви, не скрывая радости, обняла друзей.
- Давно пора, детки, я уже думала, этого никогда не произойдет! Но почему больше никто ничего не замечает? От вас исходит такое сияние, ослепнуть можно!
- Пусть лучше никто не видит, Афродита, - ответила Афина. – Сейчас не до этого. К тому же, это ведь только наше дело.
- Да, но как же Аполлон уговорил тебя поддаться чувствам?
- Он и не уговаривал. Я сама пришла к нему, - невозмутимо произнесла Паллада.
- Что? – не поверила пенорожденная.
- Это правда, Афродита. Она действительно пришла сама. И теперь мы вместе, хотя я сам до сих пор не могу в это поверить. Все произошедшее кажется лишь прекрасным сном, и я все время боюсь проснуться. Я, пожалуй, пойду, найду сестру, - Аполлон нежно сжал ладонь Афины и ушел.
- Я решила, что лучше сделать это сейчас, - тихо сказала Паллада, провожая стреловержца взглядом. – Кто знает, как закончится бой. Если это действительно любовь, нам незачем скрываться друг от друга. – Афина повернулась к подруге. – Ты лучше смотри, что я тебе принесла.
Богиня развернула сверток с тогой, сотканной ею специально для Афродиты. Урания лишь издала восхищенный вздох, не в силах произнести ни слова. Легкая, как воздух, струящаяся ткань одеяния как будто была создана из сияния солнца, луны и звезд.
- Надень ее, - шепнула Афина с видом искусительницы.
Афродита кивнула и неровной походкой направилась в ближайшую комнату, не отрывая глаз от подарка. Афина же расправила складки своей любимой боевой эскомиды. Ранним утром она вместе с Аполлоном пришла в свой дворец, чтобы переодеться и забрать оружие. Сейчас тело богини прикрывали новые сияющие доспехи, в центре которых расположилась голова Медузы Горгоны. Удобные сандалии практически не чувствовались на ногах, кожаные ремешки легко обвивали изящные лодыжки. Прекрасные волосы и часть лица богини-воительницы прикрывал легкий, прочный шлем.
Рядом снова появилась Афродита, уже успевшая надеть свою чудесную тогу. Афина сделала ее абсолютно прозрачной, но волшебная ткань придавала идеальному телу богини любви такое сияние, что оторваться от нее было просто невозможно. Урания расчесала свои длинные кудри, и больше ничего добавлять к ним не стала. Так и стояла посреди тронного зала Зевса – босая, с распущенными волосами, в прозрачной сверкающей тоге, ослепительно прекрасная.
К подругам присоединилась Артемида, тоже в полной боевой готовности – в короткой, как у Афины, эскомиде, в новых блестящих доспехах. В руках она сжимала серебряный лук, за спиной позвякивали стрелы, которые Афина наделила божественной прочностью. Крылатые сандалии Гермеса на ногах и венок Диониса на волосах – для опьяняющей непобедимости – завершали боевой образ богини-охотницы. Рядом с сестрой встал Аполлон, сияя кудрями, улыбкой, золотым луком и стрелами.
В тронный зал вошел Арес, готовый и напряженный, как всегда перед боем. Глаза его светились жестокой радостью. Один меч он держал в руке, другой торчал из небольших ножен на поясе. Мускулистое тело было прикрыто лишь набедренной повязкой – Арес презирал опасность. Обводя взглядом готовых к бою богов, он вдруг замер, заметив Афродиту. Восхищение, которое отразилось на его лице, было так необычно для бога войны, что Урания расхохоталась. От ее звонкого смеха Арес как будто очнулся.
- Кто придумал пустить эту неженку на поле боя? – нахмурившись, громко спросил он.
- Я, – спокойно ответила Паллада.
- Афина, где же твоя хваленая мудрость? – закипая, поинтересовался Арес. – Ведь Афродита не умеет драться, зачем подвергать ее ненужной опасности? Разве ты не боишься за подругу?
- Что с тобой, милый? – проворковала пенорожденная. – Неужели ты переживаешь за меня?
- Вот еще! – фыркнул Арес. – Просто ты будешь мешать нам на поле боя.
- Даже так? – Афродита с самой обворожительной из своих улыбок отошла подальше.
Вроде бы ничего не изменилось, но уже никто из присутствующих в зале богов не смог оторвать взгляда от великолепной Урании. Она показала всю свою божественную красоту, окружила себя таким облаком любви, что не смотреть на нее было невозможно. А потом все вдруг закончилось.