- Ему не хватит на это смелости, - презрительно откликнулся Зевс.
Одна из гарпий напала на отвлекшуюся Афину, решив помочь своему хозяину. Но та лишь отмахнулась от противницы, как от надоедливой мухи, откинув ее на несколько шагов.
- Ты можешь не беспокоиться за отца, - сказал Аид. – Я и правда не собираюсь его убивать.
- Тогда зачем ты вообще принес сюда этот меч? – парировала богиня, снова отбрасывая гарпию.
- Я же не сказал, что не применю его, - мрачно ответил владыка. – Просто у меня на него свои планы.
Афина собиралась уже ответить ему, но тут гарпия напала в третий раз. Разъярившись, богиня схватила ее за горло, опалив своим знаменитым взглядом ледяной ярости. Лицо существа тут же сморщилось.
- Как ты смеешь, тварь? – крикнула Афина. – Что ты себе позволяешь? Ты что, не видишь, что тут разговаривают боги?
Она со всей силы отшвырнула гарпию. Пролетев практически до ворот Олимпа, существо, прихватив с собой еще несколько подруг, ударилось о колонну и больше не поднялось.
- Афина, - как можно мягче сказал Зевс. – Я должен сам сразиться с Аидом. Это мой бой. Мы сражаемся за трон.
Рядом с ними появилась Геката.
- Лучше сразись со мной, Афина, - сказала она. – Оставь мальчиков в покое, пусть поиграют.
Но Паллада лишь покачала головой.
- Я не буду драться с тобой, Геката. Можешь нападать на меня, если хочешь, но я не отвечу. Ведь ты мне как мать.
Богиня колдовства вздрогнула, услышав это признание. Растерявшись, она отвернулась от Афины и поспешила к сражавшимся на другом конце аллеи. Афина же устремила на дядю взгляд своих бесконечно синих глаз.
- Клянусь Стиксом, Аид, если ты что-нибудь с ним сделаешь…
Не закончив, богиня оседлала Пегаса и взмыла в воздух, осматривая поле боя. Боги сильны, но чудовищ из царства мертвых было слишком много. Золотая земля Олимпа уже насквозь пропиталась их кровью, а врагов не становилось меньше. Паллада поняла – пришло время призвать Борея. Набрав побольше воздуха в легкие, она свистнула, что есть силы. Прошло несколько мгновений, потянуло ледяным дыханием, и бог северных ветров возник рядом с Палладой. Окинув безразличным взглядом сражавшихся, он повернулся к ней.
- Ну что ж, ты снова обращаешься ко мне за помощью, богиня, - сказал он. – Напоминаю, что ты еще не расплатилась за первый раз.
- Мы уже говорили об этом, Борей. Если бы ты придумал, чем я могу тебе помочь, я бы давно уже расплатилась, - ответила она.
- Что ж, у меня появилось желание, - сообщил он, помолчав. – Я хочу получить в жены Артемиду.
Афина будто окаменела. Она отвернулась от бога.
- Кажется, я говорила тебе, что не сделаю ничего, что нарушит мои принципы, - холодно проговорила Паллада. – Поэтому я никогда не соглашусь на то, что ты просишь. – Богиня повернулась к Борею, и он отшатнулся, увидев выражение ее лица. – У меня достаточно сил помочь тебе в любом вопросе, но дочь Латоны никогда не станет разменной монетой. Ты можешь остаться и помочь нам или отправиться обратно в горы. Решай сам. Если уйдешь, я все равно буду должна тебе услугу за помощь со Стимфалийскими птицами. Останешься – прибавится еще один долг, который я с радостью погашу. Но учти, если ты вдруг решишься похитить Артемиду или любым другим способом принудить ее к замужеству, я сделаю все, чтобы испортить твою бессмертную жизнь.
Борей устремил на богиню тяжелый взгляд. Паллада спокойно встретила его. Как ни хотелось ей поскорее приступить к делу, она понимала, что должна предоставить этому отшельнику решить все самому. Он должен понять, что никогда не получит Артемиду. Наконец, Борей отвел взгляд.
- Предупреди всех, через минуту я начну, - сказал он.
Кивнув, богиня подозвала Гермеса и быстро объяснила ему, что делать. Облетев олимпийцев и всех, кто сражался на их стороне, он передал послание Афины. Войско Аида растерялось, когда боги вдруг резко прекратили сражение и схватились за ближайшие деревья и колонны. А потом на Олимп обрушилась ледяная буря невиданной мощи, мигом покрыв траву, цветы, дворцы и деревья снежной коркой. Все порождения Бездны, имевшие крылья, исчезли – дыхание Борея отнесло их далеко от Олимпа. Те же, кто сражался на земле, разлетелись по царству богов, и многие больше не поднялись. Устояли только циклопы, но и они выглядели изрядно потрепанными. Поймав благодарный взгляд Афины, Борей кивнул и улетел. Гелиос поспешил отогреть Олимп и богов, чтобы они снова могли сражаться.