Аид вышел из себя, когда увидел, что случилось с его войском.
- Что ж, очень умно, Афина, - процедил он, больше не сдерживая гнев.
Его глаза стали двумя черными безднами. Черты лица бога, обычно серьезные, но спокойные, ожесточились. Он взял меч и четким движением пронзил сердце напавшего на него титана Эпитемея. Титан, удивленно посмотрев на Аида, упал на землю, сотрясаясь всем телом. Над Олимпом воцарилась гнетущая тишина. Все смотрели на умирающего титана, не в силах поверить в реальность происходящего. Наконец, Эпитемей затих, глядя невидящими глазами в жемчужное небо. Еще секунда – и его тело растворилось в воздухе, направившись вверх мириадами золотистых пылинок.
- Нет! – крикнул Прометей, бросившись к тому месту, где только что лежал его брат.
Вне себя от горя, он рванулся к Аиду, но его уже опередила Афина.
- Что ты натворил? – яростно выкрикнула она, вставая перед дядей. – Ведь ты убил его! Убил бессмертного! Значит, тебя больше ничего не останавливает? Тогда и меня убей! Ну же, сражайся, трус!
Богиня накинулась на него, нанося удар за ударом. Аид, еще не отойдя от того, что совершил, машинально отражал ее атаки. Аполлон и Геракл, переглянувшись, бросились к Афине, чтобы удержать ее, опасаясь, что Аид, не придя в себя, может и ее убить. Но он уже очнулся.
- Я же предупреждал, - сказал владыка, останавливаясь. – Ведь я говорил тебе, что у меня есть этот меч, что я применю его. Ты знала это Афина, почему же так реагируешь?
- Почему? – задохнулась она. – Почему?! Да потому что ты убил одного из нас! Я так верила в твою рассудительность! Как же жестоко я ошибалась, Аид, как я была глупа, ты смог обмануть меня. Скажи, теперь ты гордишься собой?
- Нет, - спокойно ответил бог. – Я не горжусь тем, что сделал. Но я убью снова, если это будет нужно. Сдавайтесь, и тогда больше никто не погибнет.
В это время уцелевшие воины Аида, а их все еще было много, окружили олимпийцев. Афина, оглянувшись, презрительно усмехнулась.
- Посмотри, что я сделаю с твоим войском, Аид, - сказала она, глядя ему в глаза.
А затем одним движением снесла головы сразу десятку существ. Остальные с визгом накинулись на нее, но олимпийцы не дремали. Снова завязался жестокий бой.
***
Борьба Аида с Олимпом продолжалась одиннадцать дней. И боги, и подземные существа устали, поэтому было решено ненадолго прерваться. Олимпийцы разбрелись по своим чертогам. Афина, Арес, Гермес, Гефест, Геракл, Артемида и Аполлон по очереди следили за тем, чтобы подземные твари не напали во время перемирия. Отправив отдыхать посланника богов, несколько часов порхавшего над Олимпом, Афина присела на траву так, чтобы ей были видны ворота, и прислонилась к теплому стволу орешника, чудом уцелевшего во время схватки.
В небе, насколько хватало глаз, раскинулись серые тучи. Все эти дни Гелиос не светил людям и богам, он сражался, сняв свой сияющий венец. Олимп был окутан непривычной для него тишиной. Обычно избегавшая веселья, Афина представила, как было бы хорошо сейчас вместе с толпой молодых богов спуститься к могучему морю, вдоволь наплаваться в теплой воде, наиграться с прекрасными и неунывающими дочерьми старца Нерея. А потом вернуться и устроить шумный пир, с танцами, песнями, смехом… Как бы ей хотелось, чтобы все снова стало, как прежде.
Рядом на траву неслышно опустился Аполлон.
- Почему не отдыхаешь? – спросила Афина, не отрывая взгляда от неба.
- Я уже достаточно отдохнул, - отозвался он. – Теперь свеж и полон сил. Могу сменить тебя, если хочешь.
Афина устало покачала головой. Телом она отдохнула, но бессмертная душа стонала и металась, разрываемая противоречивыми чувствами, страдая от того, что ей приходилось сражаться с Аидом, но еще больше мучаясь от того, что натворил дядя.
- На самом деле, я просто хотел побыть с тобой, - тихо сказал Аполлон.
Богиня бросила на него взгляд, полный любви и благодарности. Во время сражения Феб всегда был рядом, умудряясь одновременно помогать и ей, и Артемиде. Если бы не он, Афина давно бы уже получила ранение, гарпии не давали ей расслабиться, наконец-то получив возможность отомстить ненавистной богине. Конечно, все боги старались подстраховать друг друга, но Афина чувствовала себя под защитой Аполлона каждое мгновение. И была благодарна ему, потому что вся могла отдаться схватке, не думая о собственной безопасности.