***
Все произошло легко и просто. Никто не ожидал, что пленницы вдруг решат сбежать, да еще таким оригинальным способом. Главный страж богинь, сын Посейдона Тритон, привык к их апатии. Он не знал, что за последний месяц их настроение разительно переменилось. Вообще, Тритон был достаточно внимательным стражем. Особенно внимательным он был к Афродите. И когда его внимание достигло своего апогея, богиня так холодно объяснила, что ему не стоит даже смотреть на нее, что разъяренный бог решил силой овладеть непокорной красавицей. Афродиту спасла Афина, которая с Тритоном тоже церемониться не стала. С тех пор он начал придираться к пленницам, не давал им гулять, а если они и выходили за пределы дворца, не выпускал их из вида. Не выдержав, богини пошли к Посейдону. Надзору поубавилось, и все равно, где бы они ни находились, рядом всегда мелькал силуэт наблюдавшего за ними Тритона. Но даже он не смог заметить активную подготовку к побегу.
Через обещанный месяц Афина, Артемида и Афродита проснулись ранним утром, в молчании позавтракали с Посейдоном и его семьей и отправились на прогулку во внутренний двор. А потом попросились наружу – иногда под строгим надзором им разрешали пройтись по морскому дну, поблуждать среди кораллов и водорослей, размяться на широких водных просторах. Тритон вместе с парочкой своих братьев направился следом за ними. Незаметно для стражей Афина умудрилась проверить, действует ли ее перемирие с водой. Все было в порядке. Тогда она сделала знак подругам, и каждая занялась своим делом. Афродита присела возле роскошных розовых кораллов, Артемида решила побродить среди высоких водорослей. Афина же уселась на песок и закрыла глаза, мысленно беседуя с окружавшей ее водой.
Ни Тритон, ни его братья так и не поняли, что произошло дальше. Через несколько минут Афина улыбнулась, открыла глаза и встала. В тот же момент мощная струя подхватила ее и понесла вверх, к суше. Вскрикнув, Тритон увидел, что то же самое произошло с Афродитой и Артемидой.
- Куда? – заорал он и направил трезубец на богинь, пытаясь их остановить.
А когда ничего не вышло, понесся следом. И здесь его ждал неприятный сюрприз: достигнув определенной точки, ни он, ни его братья не смогли продвинуться дальше – вода не пустила их к беглянкам. Взревев, Тритон кинулся к Посейдону. Выслушав сына, бог закрыл глаза. Несколько минут он сидел неподвижно, затем медленно произнес:
- Что ж, значит такова воля богини судьбы Ананке. Они готовы были уйти, и они ушли.
- И что, ты не собираешься их возвращать? – дернулся Тритон. Ослепительно голубые глаза Афродиты не давали ему покоя ни днем, ни ночью.
- Нет, сын мой, я ничего не буду делать. Если они чувствуют, что готовы спасти богов, они сделают это.
- Но мы не знаем, что сейчас там происходит, - заметила Амфитрита.
- Не знаем. Но не нужно их недооценивать. – Посейдон задумчиво посмотрел вдаль. – Думаю, Афина прекрасно представляет, что их ждет, она всегда была разумной девочкой. Тем более, если я сейчас отправлюсь за богинями, я привлеку к ним нежелательное внимание. Они справятся.
Не сказав больше ни слова, колебатель земли вышел.
- Почему он такой бездеятельный, мама? – в ярости обратился Тритон к Амфитрите.
- Просто он – воплощение моря, сынок, - ответила она. – Величественен и безмятежен. И так же страшен в гневе. Но сейчас я согласна с ним. Пусть все идет своим чередом. Мы удерживали их, сколько могли. Возможно, опять настало время перемен.
Долгий путь домой
Море вытолкнуло трех богинь на поверхность и аккуратно вынесло на берег. Присев, беглянки поднесли ладони к игриво плескавшимся волнам, поблагодарив их за помощь.
- Поверить не могу, получилось! – радостно воскликнула Артемида. – Афина, мне так стыдно, что я не верила тебе!
- Я бы тоже не поверила на твоем месте, - усмехнулась в ответ Паллада. – Слишком уж все это странно.
- Куда теперь? – спросила Афродита, выжимая длинные, вьющиеся от воды волосы. – На Олимп или все-таки в подземное царство?
Афина внимательно осмотрела берег, на который их вынесло. Все вокруг было унылым, серым, мрачным. Еле слышно шуршавший песок, сухие кусты, огромные валуны – вот и все, что встретило их на этом пустынном пляже. Вдалеке темной стеной поднимался лес. Зорким взглядом Афина отметила, что его тоже тронуло всеобщее тление. Величественные деревья стояли, опустив к земле свои иссохшие ветви, давно уже потерявшие листья. Воцарившаяся вокруг тишина камнем давила на уши, в ней не было жизни. Не было слышно криков вездесущих чаек, даже тихий плеск волн навевал лишь тоску. И над всем этим огромной темной шапкой возвышался родной Олимп, ставший теперь чужим и далеким. Афина вздохнула. Во что он превратился, их прекрасный дом? Остался ли хоть кто-то из богов в некогда цветущем, благословенном городе бессмертных? Надеяться на это было глупо. Теперь здесь новые порядки.