- Хорошо, даю вам ровно семь дней, - подумав, сказала богиня земли. – Но лучше вам поторопиться. У меня больше нет сил ждать.
- Да что она нам сделает? – возмутилась Артемида, когда они собрались втроем в своем новом убежище. – Расскажет про нас Аиду? Но сейчас мы нужны ей больше, чем она нам!
- Она нужна нам также, как и мы ей, - не согласилась Афина. – А сделать Гея может многое. Например, наслать землетрясения, пробудить огненные горы. Я бы не хотела, чтобы на людей обрушилось еще и это.
Артемида умолкла, опустив голову. Она видела, что Афродита и Афина тоже хотят помочь людям. Но они не могли понять ту гамму чувств, которые она испытывала. Ведь они всегда жили на Олимпе, и мир людей был для них чужд. Они не знали, что такое быть человеком, страдать от голода, холода, болезней, они не ведали, что такое – быть беззащитной. А она большую часть своей жизни провела на земле, поэтому переживала за смертных особенно остро.
Когда наступила ночь, богини в полном молчании улеглись на соломенные тюфяки и застыли, каждая погруженная в свои грустные мысли.
- Мне жаль, что амазонок больше нет, - тихо сказала Афродита, заметив, что Афина не спит.
В ответ Паллад лишь моргнула, и богиня любви увидела, как по ее щеке пробежала одинокая слеза. С тех пор как Афина по совету Аида научилась давать отпор Аресу, она старалась больше не плакать, полностью взяв контроль над собственными эмоциями. Но жестокое уничтожение ее храбрых воительниц, каждую из которых богиня обучала лично, стало слишком сильным ударом. Теперь дни виновных в этой бойне сочтены.
На следующее утро Паллада собрала перед их домом все население деревушки.
- Через полчаса мы начнем обучение, - сообщила она. – Мы не сможем быть здесь все время, но постараемся научить вас защищаться. Берите палки и приходите сюда.
Расчистив площадку и выставив людей в определенном порядке, Афина начала тренировку, попросив Артемиду помочь ей. Понимая, что не привыкшим к бою людям сложно будет повторить нужные движения, богини постарались объяснить их, сравнивая с понятной для земледельцев работой – вспахиванием земли, рубкой деревьев, сбором урожая. Постепенно жители начали понимать, что именно от них требуется, и обучение пошло быстрее.
- Уж не сама ли царица амазонок перед нами? – спросила Афродиту молодая женщина, встретившая их первой. Ее звали Аспасия. Она вместе с Уранией наблюдала за тренировавшей людей Афиной.
- Нет, не царица, - усмехнулась Афродита. – Но она великая воительница.
- С такой воительницей мы могли бы больше не бояться нашествий.
- Да, но у нас сейчас другая задача. Мы не можем защищать одно селение, когда вокруг гибнут десятки других.
- И почему боги наслали на нас все это? – помолчав, спросила Аспасия. – Чем мы заслужили такое наказание? Чем прогневили их?
- Мне нечего тебе ответить на это, - буркнула богиня красоты. – Но боги всеведущи. Они ничего не делают просто так. Помни об этом.
Через два дня женщины и дети постарше размахивали палками так бойко, как только можно было ожидать от уставших и изголодавшихся смертных. Артемида, в свою очередь, отобрала нескольких наиболее сильных женщин и начала обучать их стрельбе из лука. И, несмотря на то, что успехи пока были сомнительными, богини чувствовали душевный подъем, глядя на смертных.
- В них есть главное – желание жить и бороться, - воодушевленно сказала Афина Афродите после очередного дня усиленных занятий. – Пока в них будет гореть этот огонь, они смогут защитить себя и близких.
***
На соломенных тюфяках, покрытых чистыми простынями, тихо спали Афродита и Артемида, утомленные очередным трудным днем. Афина же лежала без сна, устремив взгляд в окно, туда, где сейчас должны были сиять ее любимые созвездия. Но небо, затянутое тучами, не подпускало к себе. Уран отвернулся от людей, как и Гелиос. Богиня снова попыталась угадать, что сделал Аид с Зевсом и другими богами, отправив их в Тартар. Придумал ли новый царь какое-то наказание для непокорных олимпийцев? Или просто заточил их в одну из пещер? А может, оставил всех на Олимпе, поэтому Гея так настаивает на их возвращении в город богов? Мелькнула мысль об Аполлоне, острая, горячая, как раскаленный меч, только изготовленный Гефестом. Его глаза, такие теплые и ласковые, преследовали ее все эти годы. Тоску, которую она ощущала, думая о златокудром боге, сложно было сравнить даже с самой жестокой схваткой… Внезапно богиня приподнялась на локте. Ей показалось, что со стороны леса доносится какой-то шум. Как будто дождь идет, или… Шум крыльев?