- Выпей, - ласково сказала Афина, поднеся ей в кубке немного вина. Кувшин с хмельным напитком и водой, а также ваза с фруктами всегда стояли в каждом ее храме, чтобы освежить и придать сил путникам, пришедшим издалека.
Девушка выпила все залпом.
- Бедная Сивилла, - прошептала она. - Она, конечно, дрянь, но никто не заслуживает такой кары.
- Богам виднее, - сурово произнесла Афина.
- Не хотела бы я быть богиней, чтобы творить такие жестокости! - выпалила Артемис.
Афина вздрогнула и отвернулась. Только этого не хватало! Но она не стала поддаваться панике. Из любой ситуации можно найти выход. Главное – его увидеть. Сейчас Артемис испытывает страх и гнев, нужно их усмирить, и тогда она поймет, что была не права. Паллада снова повернулась к девушке и мягко произнесла:
- Не нужно, Артемис, сегодня на вас и так обрушился гнев богини, не стоит испытывать судьбу. К тому же, боги не только карают, но и одаривают. И, поверь мне, награды их не менее велики, чем месть. Ты сама видела, что Сивилла оскорбила великую богиню. А этого нельзя допускать. Во что же тогда превратится Эллада, если все вокруг начнут порицать богов? Если перестанут чтить их волю и заветы? Кем станет великий греческий народ, скопищем варваров?
Артемис вздохнула.
- Конечно, ты права, Исмем. Но что теперь будет с Сивиллой?
- Не думай об этом.
В храм ворвалась Афродита, снова принявшая свой смертный облик. Она уже успокоилась, но глаза еще пылали огнем. Увидев ее, сестра Аполлона вскочила.
- Ну что, ты довольна?! – крикнула она. – Из-за тебя на Сивиллу обрушился гнев богини! Если бы ты не завлекла в свои сети всех окрестных юношей, Сивилла не вышла бы из себя, и всего этого не случилось бы!
- Я что виновата, что меня любят мужчины? – спокойно заметила Агейп. – И ведь заметь, я никому из них не давала надежду. Если они перекинулись на первую попавшуюся красавицу, значит, они не испытывали настоящей любви. Я спасла твоих подруг, а не оскорбила.
Афродита села и невозмутимо начала расправлять пальцами свои длинные кудри, словно сотканные из солнечного света.
- Знаешь, за Исмем они тоже ухаживали, но она их отвергла, всех до одного!
- Ну и глупая!
- Агейп! – одернула ее Афина.
Афродита рассмеялась, Артемис же, с ненавистью посмотрев на нее, направилась к выходу.
***
Прошел еще день. Артемис избегала Афродиту, еще больше сблизившись с Афиной. Мудрость и какое-то необъяснимое спокойствие, светившееся в глубоких синих глазах таинственной Исмем, привлекали девушку, дарили ей душевное равновесие. И Паллада решила, что пришло время открыться. Вечером она снова привела новую подругу в свой храм. Старик-служитель, еще с первого дня приметивший необычных посетительниц, ласково встретил их и начал рассказывать истории из своей необузданной молодости. Юные богини смеялись, слушая его. Когда же он ушел, Афина спросила подругу:
- Скажи, Артемис, ты помогала бы людям, если бы у тебя была такая возможность?
- Конечно!
- Так все-таки ты бы хотела быть богиней?
- Исмем, ты же сама запретила мне так говорить, мы можем навлечь гнев богов…
- Хотела бы или нет? – твердо спросила Паллада, глядя в глаза девушке.
- Возможно, но…
- Так будь богиней, Артемис! – сказала, поднимаясь, Афина и приняла свой настоящий облик.
Храм содрогнулся, будто десяток одноглазых циклопов стукнули по нему кулаком. Артемис вскрикнула и рухнула на пол. А когда, наконец, осмелилась поднять голову, увидела рядом с собой богиню. Прекрасная, величественная Афина спокойно взирала на нее своими мудрыми синими глазами, светясь добротой и теплом. Артемис почтительно склонилась перед дочерью Зевса.
- Встань, - с улыбкой подняла ее Паллада. – Тебе не нужно склоняться передо мной. Ведь и ты – богиня!
Артемис изумленно подняла на нее глаза.
- Прости мою глупость, но я не понимаю тебя, великая Афина!
- Иди сюда.
Афина подвела девушку к их любимой скамье. Она рассказала историю ее рождения и появления на земле. Артемис слушала, не смея поверить. Вдруг в храм вбежала Афродита, привлеченная грохотом.