Аид усмехнулся, встал с кресла и начал расхаживать по комнате.
- Согласен, выглядит это не очень хорошо, но у меня нет другого выхода.
- Ты не боишься, что мы согласимся на твое предложение, а когда ты снимешь наши браслеты, свергнем тебя? – подала голос Афина.
- О, конечно же, вы так и сделаете! – повернулся к ней Аид. – Но чтобы этого не случилось, вы принесете мне нерушимую клятву.
Афина звонко расхохоталась, настолько нелепым ей вдруг показалось все происходящее.
- Аид, ты так долго обвинял Зевса в злоупотреблении властью, а теперь сам даже не даешь нам выбора, - сказала она.
Владыка нахмурился.
- Это не совсем то, Афина, - ответил он. – Здесь другой случай, нужно решить проблему…
- Которую создал ты сам, - парировала богиня, прожигая его взглядом.
Аид вздрогнул. Никогда еще любимая племянница не смотрела на него с таким презрением. На несколько минут в комнате повисло напряженное молчание. Афродита и Артемида внимательно наблюдали за подругой и Аидом, между которыми как будто шла безмолвная схватка. Наконец, новый царь Олимпа тяжело вздохнул и повернулся к Урании.
- А ты что думаешь, пенорожденная?
- Я согласна с Афиной, - ответила та. – Ты сам создал все эти проблемы. Почему мы должны решать их за тебя? Вообще, странно, что ты ожидал от нас какой-то помощи после всего, что сделал.
- Полагаю, тебя можно и не спрашивать? – обратился Аид к Артемиде. – Имей в виду: если согласишься, снова будешь рядом с братом.
- Я и была бы рядом с ним, если бы он не предал всех нас, - откликнулась дочь Латоны, скрывая дрожь в голосе. – Он сам выбрал свой путь. Повторять его ошибок я не стану.
Аид еще некоторое время измерял комнату шагами, нелепо выглядевший в своем любимом черном хитоне среди светлых стен дворца громовержца. Затем повернулся к богиням с легкой улыбкой. Сложно было понять, что она означает.
- Что ж, я уважаю ваше решение. Но даю время подумать еще, вдруг вы решите иначе. Отдыхайте, Арес проводит вас во дворец Аполлона. Теперь я хочу поговорить только с Афиной.
Из-за двери появился бог войны, жестом предложив пленницам следовать за ним. Они обернулись к Палладе, не желая оставлять ее одну, но богиня кивнула, успокаивая подруг. Ей было интересно, что такого он хочет сказать.
Оставшись наедине с племянницей, Аид сел рядом и взял ее за руки.
- Я действительно рад тебя видеть, Афина, - мягко сказал он.
- Извини, но не могу ответить тебе тем же, – тихо ответила богиня.
- Я понимаю, я и не ждал другого. Но ты одна из немногих, кто знает истинную причину всех моих поступков. Ты правильно сказала, что я начинаю вести себя как Зевс. И поэтому мне сейчас как никогда нужна твоя мудрость. Я боюсь стать таким, как он. Я не хочу этого. Иначе, зачем нужно было отнимать у него власть?
- А как же Персефона? – ядовито поинтересовалась Паллада. – Ведь она твоя жена, кому, как не ей, направлять тебя на правильный путь?
- Персефона… - Аид печально улыбнулся. – Я очень люблю ее, но она совсем еще ребенок в душе. Пока ею владеют лишь эмоции. Персефона слишком легкомысленна и неопытна, но в этом нет ее вины, ведь Деметра растила свою дочь, как редкий и хрупкий цветок. Я знаю, что моей жене суждено стать великой богиней, но до этого еще далеко. А помощь нужна сейчас. У меня нет времени ждать, пока она повзрослеет, иначе спасать будет уже нечего.
Афина покачала головой.
- Ты можешь бросить меня в Тартар, Аид, заколоть мечом, способным убить бессмертных, отдать на растерзание своим животным. Но помочь я тебе не могу, извини.
Владыка тяжело вздохнул и встал.
- Очень жаль, что ты думаешь обо мне так плохо, но я уже говорил – я не смогу причинить тебе вред.
- Правда? Не сможешь? – сказала Афина, пристально глядя на него. – Как же быстро ты теряешь память.
Аид понял – она вспомнила тот день, когда он чуть не убил ее. Бог прикрыл лицо и горестно покачал головой, сразу потеряв всю свою уверенность.
- Я ненавижу себя за тот секундный порыв, - тихо сказал он. – Как я мог подумать о таком? Все эти годы я искал тебя, терзаемый чувством вины, хотел сказать, что тебе нечего бояться, что я больше не причиню тебе зла… Ты очень нужна мне, Афина. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Прошу, подумай о моем предложении. Не отказывай сразу.