- Сегодня я не могу ничем помочь, и вам это хорошо известно. Этот день я проведу здесь. Поговорим завтра. Или найдите Ареса, если не можете ждать.
- Не понимаю, почему Аид так носится с этими неженками, их время прошло, - зашипела она, не сводя с Аполлона жаждущего взгляда. – Свернем их милые шейки, и дело с концом.
Бог притянул ее за руку, глядя в глаза.
- Обсуждаешь приказы владыки Олимпа? – вкрадчиво поинтересовался он. – Только тронь их, и увидишь, на какие изощренные пытки богата моя фантазия. – Отпустив существо, Феб гаркнул: - Пошли прочь!
Мгновение – и гарпий уже не было. Потрясенная Артемида разглядывала брата так, будто видела его в первый раз.
- Не стоило их прогонять, - сказала богу Афина. – Оставил бы нас наедине на несколько минут.
- Тебе больше не нужно с ними драться, - ответил Аполлон. – Оберегать вас – наша обязанность. Ни одно из этих созданий не посмеет к вам прикоснуться.
- Они убили моих амазонок, Аполлон! – звонко произнесла Паллада. – Я истреблю каждую тварь, виновную в их гибели. Никто не сможет мне помешать.
- Я и не собираюсь тебе мешать, - мягко произнес Феб. – Просто сейчас не лучшее время для мщения. Вы только вернулись.
- Как же вы допустили истребление амазонок? – чуть не плача спросила у брата Артемида. – Почему ты ничего не сделал, чтобы защитить их?
- Узнай я о нападении чуть раньше, я смог бы их спасти, - тихо ответил он. – Ведь там были мои бывшие возлюбленные. К счастью, амазонки успели спрятать детей, но где они, нам пока неизвестно.
- Значит, погибли не все? – ахнула Афина.
- Да, девочки целы, - ответил ей Феб. – Но повторю, мы не знаем, где они.
- Это радует, - заметила Паллада. – Пусть получше от вас прячутся, это поможет им выжить. Мы будем в своей комнате, Аполлон. Постарайся не беспокоить нас.
Богиня взяла Артемиду за руку и увела в спальню. Через некоторое время во дворец с победной улыбкой вернулась Афродита. За ней покорно шел Арес с ворохом нарядов, шкатулок с украшениями, баночек с мазями и кремами. Послав богу войны воздушный поцелуй, пенорожденная гордо прошествовала к подругам, не обращая внимания на ворчание своего провожатого.
Весь день богини провели в комнате, вовлеченные в невеселые раздумья. Они снова и снова придумывали новые планы спасения богов из Тартара, обсуждали их и тут же сами отвергали, понимая, что ситуация безвыходная. Зачем же Гея отправила их сюда, неужели она тоже перешла на сторону Аида? Ведь она привела богинь прямо в руки нового царя! Поддавшись отчаянию, пленницы устремили взгляд в окно, наблюдая, как с неба на землю опускается вечер – в полной тишине, без пения птиц и даже малейшего шороха ветра, а главное – без солнца. Неясные силуэты подземных тварей мелькали все реже: на ночь почти все они покидали Олимп, оставались лишь две группы стражей, по очереди патрулировавших город богов.
Афродита и Артемида, устав держаться, вволю наплакались и уснули, обнявшись. Афина долго лежала без сна, а потом решила выйти на воздух. Тихо выскользнув из спальни, она направилась к небольшому балкончику, обращенному на некогда пышную лужайку. Стражи позволили им бывать здесь – видимо, позаботились о том, чтобы с этого балкона никто не смог сбежать. Богиня оперлась на перила и глубоко вдохнула воздух, наполненный чуть сладким ароматом увядающей травы, прелых листьев и горьким запахом горелого дерева. Все это было так не похоже на Олимп, что она на мгновение подумала, что все произошедшее ей просто пригрезилось, а сама она на очередном задании и скоро вернется домой, чтобы доложить Зевсу, как все прошло… Из забытья Палладу вывел легкий шорох. Чуткая Афина резко обернулась, готовая отбить атаку.
- Тише, это я, - услышала она голос Аполлона. – Почему ты не спишь?
- По приказу не получается, - холодно ответила богиня. – Сейчас уйду, не переживай.
- Стой сколько хочешь, – Феб застыл недалеко от нее, облокотившись на мраморный бортик. – Мне захотелось немного подышать. Я не знал, что ты здесь.
Он умолк. Несколько минут боги простояли в полной тишине. Но, ощущая присутствие Аполлона, Афина уже не могла отвлечься от настоящего. Ее снова захлестнули обида, гнев, страх и, как это ни странно, любовь. От этого богиня разозлилась еще больше – никто, ничто и никогда не вызывало у нее таких эмоций. Кроме него.