- Аполлон больше не хочет вас стеречь.
- Что? – удивилась дочь Латоны. – Но почему? Почему он больше не хочет нас видеть?
- Ему тяжело дается каждая встреча с вами, - пояснил Дионис. – Он не хочет являться перед вами жестоким карателем, которым он стал.
- Почему же вам не тяжело с нами видеться?
- Арес толстокожий, а я… скажем, стараюсь более легко относиться к сложившейся ситуации. Меня радует ваше присутствие. Аполлон же более эмоциональный, к тому же, он слишком сильно любит тебя, и ему приходится нелегко. Ведь мы должны не только следить за вами, но и склонять к сотрудничеству с Аидом. Никто из нас этого не хочет.
- Правда? И почему? – удивилась Артемида. – Я думала, это главная ваша обязанность, поэтому нас охраняете вы, а не все эти странные существа.
Дионис подошел к стоявшему неподалеку изящно изогнутому ложу и сел, откинувшись на спинку, устремив взгляд в белоснежный мраморный потолок.
- Как бы Аид ни старался, с ним жизнь прежней не будет. Он это понимает, но не может отказаться от своих идей.
- А ты хочешь, чтобы мы с ним сотрудничали?
- Разве я хоть раз обращался к вам с такой просьбой? – перевел Дионис взгляд на богиню.
- Нет, но…
- Артемида. – Юный бог сел прямо. Невероятно, но он снова действовал на нее как хмельное вино, богиня сама не заметила, как оказалась рядом с ним. – Ты бы уже услышала от меня это предложение, если бы я действительно этого хотел. И услышала бы не раз. Но я не хочу. Мы не хотим.
- Но все равно ты не расстраиваешься так, как Аполлон.
- Конечно. Потому что он потерял то, что только нашел, - Дионис слегка запнулся. Он и Арес знали о чувствах Аполлона и Афины, Феб сам им рассказал об этом, сильно удивив богов. Но больше никто об этом не знал. Если Аид и догадывался, его подозрения никто не подтверждал. Для Аполлона было важно сохранить эти чувства в тайне, чтобы никто не мог навредить Афине, воспользовавшись ими. Поэтому, подумав, Дионис произнес совершенно не то, что хотел сказать: - Он ведь только обрел сестру. А мне нечего было терять. Мои чувства всегда со мной, других же не было.
Он так пристально смотрел на богиню во время своего монолога, что она невольно зарделась и опустила глаза. Дионис, пораженный ее красотой, нежно поцеловал руку богини, задержавшись дольше, чем следовало. А затем ласково улыбнулся ей и вышел из комнаты, сказав, что скоро вернется с едой. Из спальни, сладко потягиваясь, вышла Афродита. Выглянув в окно, она скорчила недовольную гримасу, и села рядом с Артемидой.
- Думала, сбежим от Посейдона, хоть здесь в солнечных лучах погреемся. Ну да, размечталась. – Пенорожденная стрельнула глазами в подругу и насторожилась. – А ты что это такая хмурая?
- Аполлон больше не придет. Теперь за нами будут следить только Арес и Дионис.
- И почему это?
- Как объяснил Дионис, ему слишком больно находиться рядом с нами.
- Кто бы сомневался, - протянула Афродита, легко постукивая изящными пальчиками по лицу.
- А где, кстати, Афина? – поинтересовалась Артемида.
- В спальне. Лежит, взгляд в потолок устремила. То ли мечтает, то ли размышляет.
- То ли новый план спасения богов придумывает, - раздался голос Афины.
Паллада вошла в комнату и улыбнулась подругам.
- И как? – изогнула красивые брови Афродита.
- Ты что-то придумала? – взволнованно спросила Артемида.
Афина лишь покачала головой и приложила палец к губам – в комнату вернулся Дионис. Взглянув на богинь и усмехнувшись, он начал накрывать на стол.
***
В этот же день Арес заглянул во дворец, чтобы сообщить, что следующим утром Аид будет ждать Афродиту в тронном зале. Как пояснил бог войны, теперь владыка будет говорить с каждой богиней по отдельности. Увидев, как недобро заблестели глаза Урании, Афина даже пожалела дядю. Она знала, на что способна ее подруга, если ее разозлить.
Ранним утром Афродита гордо и грациозно вошла в чертоги нового царя, смерив уничтожающим взглядом стражу, стоявшую у двери. Даже не обернувшись на сопровождавшего ее Ареса, она шагнула в тронный зал, затворив за собой створки. Аид, стоявший у окна, обернулся. Приветственные слова застряли в горле от ледяного взгляда Афродиты.
- Зачем ты хотел меня видеть? – поинтересовалась она тоном, которому мог позавидовать сам Борей.