- Выразил? Теперь отправляйся обратно к своему хозяину, - холодно сказала Афина.
- Зачем же так грубо, великая Афина Паллада? – обиженно ответил юноша. – Ведь я выказываю вам свое уважение.
- А чего ты от нас ожидал? Крепких объятий?
- Достаточно хотя бы более радушного приветствия. С ними же вы общаетесь, - Эврипион указал подбородком в сторону Диониса. – А они тоже предатели.
- Если ты не знал, с ними мы общаемся точно также, - парировала дочь Зевса. – А теперь уходи отсюда.
Пленницы, в последний раз смерив гостя презрительным взглядом, отвернулись от него. Но юноша не смутился. Усевшись на табурет напротив богинь, он начал с интересом их рассматривать, в очередной раз поражаясь ослепительной красоте небожительниц. Кандидатуру Афины как будущей жены сын Гефеста отверг сразу – ее он откровенно боялся. Даже сейчас, без своей божественной силы, могучая дочь Зевса вовсе не казалась слабой. Да и Аид вряд ли на это пойдет, слишком он носится со своей драгоценной Палладой. Эврипион перевел взгляд на Афродиту. Красавица, глаз не оторвать, настоящее воплощение юности, любви и красоты. Белоснежная кожа, волосы цвета восходящего солнца, выразительные нежно-голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, аккуратный носик, пухлые коралловые губы… Не женщина – мечта. Почувствовав взгляд Эврипиона, богиня послала ему убийственный взгляд, и он увидел в глубине ее голубых глаз что-то древнее и страшное. Нет, эта кошечка ему тоже не по зубам.
Но оставалась еще одна богиня – юная дочь Латоны Артемида. Эврипион присмотрелся к ней повнимательнее. Тоже очень красивая и как будто немного отрешенная. В ней чувствовалась слабина, сын Гефеста знал, что Артемида недолго была богиней, значит, еще не успела запастись тем количеством сил и опыта, которые были у Афины и Афродиты. И Аид ее практически не знает. К тому же, юноша слышал, что она умудрилась вывести его из себя, так что вряд ли новый царь богов будет сильно возражать против их брака. Только вот ее брат Аполлон… Эврипион похолодел, представив, что может с ним сделать этот безжалостный каратель, он видел, на что способен Феб.
- Чего ты от них хочешь? – раздался возле него спокойный голос Диониса.
Эврипион вздрогнул от неожиданности.
- Я просто любуюсь невероятной красотой наших богинь, ничего больше, - ответил он, беря себя в руки. – Вокруг одни гарпии да ламии, так и от нормальных женщин можно отвыкнуть.
- Ты смеешь рассматривать их, как какой-то товар? – ледяным тоном поинтересовался Дионис.
Богини, удивленные звуком его обычно такого мягкого голоса, разом повернулись в сторону мужчин. Погруженные в раздумья, они не заметили, что Эврипион еще тут.
- Что ты, Дионис, я не рассматриваю их, как товар, я не посмел бы, - тем временем ответил сын Гефеста. – Как ты мог такое подумать?
- Тогда отвернись от них. А лучше выметайся отсюда, - посоветовал Дионис, ласково улыбаясь.
- Видишь ли, я хотел бы попросить у Аида руки одной из них, - не чувствуя опасности, доверительно сообщил Эврипион богу так, чтобы пленницы его не услышали. – И мне очень приглянулась Артемида…
Что случилось потом, богини так и не смогли объяснить Аресу и Аполлону, прибежавшим на крики Эврипиона. В какой-то момент юноша просто поднялся в воздух, и из него во все стороны полезли виноградные лозы, сплетаясь и расплетаясь в причудливом узоре, опутывая руки и ноги сына Гефеста. Из ран на белоснежный мраморный пол алыми потоками хлынула кровь. Человека такая кара убила бы сразу, но Эврипион был бессмертен, поэтому чувствовал каждый новый вырывавшийся из него гибкий стебель, оглашая окрестности Олимпа диким криком. Дионис подошел к нему. От выражения лица бога вина кровь стыла в жилах.
- Ты никого из них не получишь, тебе ясно? – жестко сказал он. – Я мог бы разорвать тебя на части, но нашим гостьям это вряд ли понравится.
Эврипион рухнул на пол.
- Уходи. Вставай и уходи. Я повторять не буду.
Несмотря на дикую боль, сковавшую тело, юноша собрал все свои силы, поднялся и поплелся к выходу, оставляя длинные следы от продолжавших кровоточить ран. В дверях он столкнулся с Аполлоном и Аресом. За ними маячили существа, сторожившие Олимп и сбежавшиеся на шум. Кинув взгляд на невредимых богинь, Арес повернулся к страже:
- А Олимп что, никто не охраняет? Быстро на позиции!