- Прямо не знаю, что с ней делать, - вздохнул Арес. – Грубит и грубит все время…
- Я не ослышалась? Ты не знаешь, что делать с женщинами, Арес? – сверкнула на него глазами богиня любви.
Бог выругался и выскочил из дворца, как ошпаренный. Аполлон, усмехнувшись, вышел следом.
- Ну чего ты дергаешься?
- Она специально выводит меня из себя, мое дежурство в твоем дворце каждый раз превращается в изощренную пытку! И сделать ведь я с ней ничего не могу… - Арес нервно заметался из стороны в сторону и, наконец, выплеснул свою злость, мощным ударом раздробив огрызок когда-то изящной колонны.
- Или не реагируй на нее, или стукни кулаком по столу и покажи, кто здесь главный, - посоветовал Феб. – Ты ведь знаешь, чем больше ты нервничаешь, тем больше она будет тебя донимать. Это же Афродита, она ведет себя так всегда, независимо от того, что происходит в мире.
Арес что-то неразборчиво буркнул и снова вошел во дворец. Аполлон прав, надо показать этой девке, что с богом войны не шутят. Он уверенно направился к богине любви.
- Еще одна подобная выходка, Афродита, и твое существование здесь станет невыносимым, это я тебе обещаю! – рыкнул бог, свирепо глядя на Афродиту.
- И что же ты сделаешь, милый? – поднявшись с ложа, нежно улыбнулась ему Урания, одновременно уничтожая взглядом. – Ударишь меня? – Она подошла вплотную, почти прижавшись к богу. Арес с трудом подавил дрожь и отступил на шаг, чтобы не касаться прекрасной пленницы. – А может, поцелуешь меня? – Афродита, нежно воркуя, продолжала преследовать бога. – Нет, не ударишь и не поцелуешь. Что же ты сделаешь? Заключишь меня в Тартар? Ох, у тебя ведь нет такой власти. Дай-ка подумать… Может, ты… Вообще ничего не сделаешь? Признайся уже Арес, ты не можешь заставить меня замолчать. Признайся, и тогда я, возможно, меньше буду тебя доставать.
Арес несколько мгновений свирепо смотрел на богиню. Но, не выдержав ее взгляда, вышел, громко хлопнув дверью. Афродита звонко расхохоталась.
- Знаешь, иногда мне даже жалко его, - призналась Афина.
- Мне тоже, - хмыкнула богиня любви. – Но я просто не могу остановиться.
Темнота любящей души
Аид лежал, опираясь на локоть, и смотрел сквозь ночной полумрак на спящую жену. Персефона была прекрасна. Для него именно она, а не Афродита, стала воплощением красоты, грации, изящества. Он вспомнил день, когда с первого взгляда без памяти влюбился в дочь Деметры. Тогда он прибыл на Олимп, чтобы обсудить с Зевсом охватившую Элладу эпидемию. Аид хотел попросить брата помочь людям, потому что Танатос и Гермес уже не справлялись со своей работой – не успевали забирать души умерших, чтобы сопроводить их в подземное царство. Аполлон и его служители день и ночь лечили людей, но их сил тоже не хватало. Воцарился настоящий хаос, души блуждали по земле, стеная и плача, взывая к богам, моля или забрать их, или вернуть обратно в тела. Тяжело чеканя шаг, Аид шел по мраморным дорожкам Олимпа среди роскошных деревьев, благоухающих цветов, зеленеющих кустов. Он уже почти дошел до чертогов Зевса, когда его привлекли звонкие голоса юных богов. Подумав немного, он свернул на звук, решив одним глазком посмотреть, что они затеяли.
Олимпийцы резвились на мягкой траве, весело гоняясь друг за другом. Среди деревьев золотыми всполохами мелькали шелковистые кудри, иногда на поляну, заливаясь смехом, выскакивал то один, то другой небожитель. Вместе с богами в игре участвовали нимфы, дриады, грации, оры, хариты. Заметив сидевшую в стороне Афину, Аид направился к ней.
- И что у вас тут происходит? – поинтересовался он.
Богиня пожала плечами.
- Обычные игры, ничего нового.
- А ты почему не участвуешь в веселье?
Афина удивленно посмотрела на него и снова повернулась к друзьям.
- Действительно, чего это я, - хмыкнул Аид. – Как твои успехи? Ты не заглядывала ко мне с тех пор как закончила обучение у Гекаты.
- Прости, дядя, - виновато улыбнулась Паллада, почувствовав в голосе владыки легкий упрек. – Я хотела навестить тебя, правда. Но спартанцы и греки затеяли очередную кровопролитную войну, я никак не могу их утихомирить.
- Что ж, понимаю, - мягко ответил он. – Как освободишься – милости прошу в мой дворец.
Бог собрался было уходить, но его внимание вдруг привлекла одна из красавиц. Он не помнил, чтобы видел ее прежде. Длинные мягкие кудри цвета созревшей пшеницы свободно развевались за спиной, когда девушка убегала от преследовавшего ее Гермеса, под кронами деревьев разносился мелодичный смех, больше похожий на пение птиц. Губы, подобные лепесткам роз, приоткрывали жемчужно-белые зубы, щеки алели от быстрого бега, миндалевидные глаза серо-зеленого цвета обрамляли пышные светлые ресницы. Пробегая мимо, едва касаясь травы, она бросила на владыку подземного царства быстрый взгляд, до Аида донесся аромат цветов, исходивший от ее шелковистой кожи, и мрачный бог почувствовал, как сердце его забилось быстрее, а дневной свет на мгновение померк.