Наконец, стражи и пленница остановились у невзрачной двери, скудно освещенной факелами. Она распахнулась, открывая вход в небольшую комнату. Здесь было пусто, лишь в центре стояло золотое кресло невероятной красоты, отбрасывая на стены легкое сияние. Несмотря на охватившую ее тревогу, Афина невольно залюбовалась прекрасным творением, сразу узнав руку Гефеста. Совершенное, без единого изъяна, оно было усыпано редкими драгоценными камнями. Верх спинки украшал плющ из серебра и изумрудов, его венчали головки роз из редкого розового граната. Каждая имела свою форму, каждая была по-своему чудесна. На некоторых бутонах в мерцающем свете факела блестели алмазные капельки росы. Афина невольно шагнула к этому произведению искусства, желая рассмотреть его поближе. Но не успела она одуматься, как слуги уже усадили ее в кресло. И как только она коснулась сидения, из подлокотников бесшумно выскользнули золотые цепи в виде гибких стеблей вьюна, обхватив руки и ноги богини. Дернувшись от удивления, Афина заметила Аида, стоявшего рядом с креслом. Жестом царь приказал всем покинуть комнату и остался с племянницей один на один.
- Что это значит, Аид? – холодно спросила богиня. – Теперь ты будешь меня пытать?
- Нет, что ты, - владыка подошел ближе. – Просто я наконец-то нашел способ привлечь тебя на свою сторону. Поверь мне, так будет лучше для всех, особенно для тебя.
- Правда? И что же это за способ? Мне даже интересно, - хмыкнула Паллада.
- А я расскажу. Все очень просто. Геката изменит твои воспоминания. Ты будешь думать, что ты – моя дочь. Тебе больше не придется исправлять ошибки Зевса, страдать из-за его жестокости и черствости. Вместе мы будем счастливы, сможем сделать много хорошего и для богов, и для людей. Если захочешь, я свяжу узами брака тебя и Аполлона. Впереди тебя ждет прекрасная жизнь, милая моя Паллада.
Афина замерла, пытаясь осознать смысл сказанного. Он шутит или нет? Изменить ее воспоминания? Как он вообще до такого додумался? Богиня невольно подалась вперед, порываясь встать, но золотые путы держали крепко.
- Аид, что ты говоришь? – тихо произнесла она, устремив на дядю взгляд бездонных синих глаз. – Слышишь ли ты себя? Одумайся, пока не совершил непоправимое! Я тебя знаю, это не ты!
Аиду стало не по себе. Он почувствовал отчаяние и страх племянницы, но, в то же время, в ее голосе проскользнуло что-то еще. Что-то похожее на… жалость? Нет, он не ошибся, она искренне жалела его, несмотря на все ошибки, которые он совершил. Бог отступил на шаг, запаниковав. А вдруг Афина права, и он действительно потерял себя? Поступил бы он так еще столетие назад? Что он делает? Неужели он действительно сможет причинить вред своей мудрой Палладе? Перед его глазами мелькнула маленькая Афина, храбро протягивающая к Церберу изящную ручку. Но ее образ тут же сменила печальная Персефона. Новый царь тряхнул головой. К нему вернулась уверенность в правильности собственных действий. Все это на благо богов и смертных. Афина нужна ему, без нее он не сможет восстановить былой мир. Но по своей воле эта мудрая богиня не станет ему помогать. Так что придуманный им способ – жестокое, но необходимое решение. Надо только объяснить ей, Паллада поймет, что другого выхода у него нет. Она всегда его понимала. К тому же, нервно усмехнулся Аид, даже если он все-таки сошел с ума, сейчас он не может все бросить – слишком многое стоит на кону.
- Афина, - Аид опустился рядом с племянницей на табурет, появившийся из воздуха. – Поверь, я не хочу прибегать к такому жестокому способу. Поэтому, прежде чем позвать Гекату, я расскажу тебе о твоей матери. Сейчас ты никуда не сможешь уйти, как делала раньше, избегая этого разговора. Для меня очень важно, чтобы ты все узнала, потому что эта история показывает, каким жестоким может быть Зевс с теми, кто, как ему кажется, встал у него на пути. Он и тебя уничтожит, если понадобится.
- Ты непоследователен, - заметила Афина, пропустив мимо ушей последнее замечание царя. – Какой смысл рассказывать мне о матери, если потом Геката изменит мою память?