Тем временем, царь богов, дойдя до заветной двери, остановился и прислонился лбом к прохладной стене, собираясь с мыслями. Он мог попытаться убедить в правильности своего решения Аполлона, опираясь на его чувства к Палладе. Но Гекату так просто не уговоришь и не обманешь, она видит его насквозь. Что же ей сказать? Правду?
- Зачем ты меня позвал, Аид? – спросила колдунья, устав ждать. – Мое время дорого. Твой вестник сказал, что дело не терпит отлагательств, но ты сам откладываешь его. Говори же, я жду!
Царь, решившись, повернулся к ней и быстро, на одном выдохе, рассказал суть дела. Но чем дольше он говорил, тем больше не понимал, одобряет богиня этот план или нет, и стоит ли ждать от нее помощи. Наконец, закончив, Аид спросил:
- Ты поняла, что нужно делать? Если да – приступай. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.
Но Геката не двинулась с места, лишь смотрела на него своими черными, бездонными, как ночь, глазами.
- Я никак не возьму в толк, ты с самого начала был таким мерзким, или тебя власть испортила? – медленно произнесла она.
- Не понял? – нахмурился Аид.
- Еще раз подумай, что ты мне предлагаешь, - посоветовала Геката. – Может, тогда поймешь?
- Я прекрасно знаю, что тебе предлагаю! – бог начал терять терпение. Все шло совершенно не так, как он хотел. Сначала Афина, потом Аполлон, теперь эта колдунья. – Ты берешься за дело или нет?
- Нет, - спокойно сказала Геката и направилась к выходу.
Аид, окончательно взбесившись из-за отказа, которого совсем не ожидал, преградил ей дорогу. С минуту они смотрели друг на друга, тяжело дыша, с трудом подавляя вспышки гнева, не желая ссориться друг с другом.
- Дай пройти, - наконец, не повышая голоса, сказала богиня. – Или мне применить силу?
Аид весь как будто обмяк, когда понял, что его давняя союзница покидает его. Он знал, что Геката, по сути, никогда не поддерживала ни его, ни Зевса. Ее любимым занятием было колдовство, все остальное – неважно. Могущественную богиню призывали только в самых крайних случаях, если других вариантов уже не оставалось. И ее это вполне устраивало. В войне богов она выступила на стороне Аида только в память об их давней дружбе. Когда ей понадобился дворец, скрытый от всех, и полная свобода действий, он первым предложил ей свое подземное царство, и она не осталась в долгу. Но то, что владыка требовал от нее сейчас, казалось колдунье невозможным.
- Геката, прошу тебя, не оставляй и ты меня! – умоляюще сказал Аид, шагнув к ней. – Ты нужна мне! Кроме тебя никто этого не сделает!
- Я вообще не понимаю, зачем это нужно делать, - задумчиво произнесла она. – Все твои аргументы – ничто, пустота, песок. Это ничего тебе не даст, кроме мнимой дочери, и то вряд ли. Разум Афины гораздо могущественнее, чем ты думаешь, в ней схлестнулась мощь Метиды, Зевса и ее нерожденного брата. Она быстрее даст себя погубить, свести с ума, но ни за что не позволит кому бы то ни было управлять собственным разумом. Я ухожу, Аид.
- Но если ты откажешься, придется просить кого-нибудь другого, а это действительно может навредить Афине! – предпринял владыка последнюю попытку.
- Не смей мной манипулировать! – крикнула Геката. – Я никогда не сделаю с ней того, что ты просишь!
Проскользнув мимо поникшего царя, богиня пролетела по пустынным мраморным коридорам и покинула дворец. На крыльце ее уже ждал Аполлон.
- Ты видела Афину? Что ты с ней сделала?
Феб ничуть не удивился бы, если бы рассерженная Геката превратила его в червяка или летучую мышь. Но она лишь вздохнула, долгим взглядом посмотрела на стражу у дворца, отчего существа упали и заснули крепким сном, и повернулась к Фебу.
- Следуй за мной.
Шли они долго, все больше удаляясь от чертогов богов. Стреловержец с удивлением озирался – он еще ни разу не был в этой части Олимпа, даже в прежние времена. Когда они прошли полуразрушенный дворец Гефеста, самый дальний из божественных чертогов, высохшие, но все еще могучие деревья ближе подступили к богам, как будто не давая им проникнуть на запретную территорию. Но Геката уверенно шла вперед, и Аполлону ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Казалось, они будут идти так целую вечность, но, наконец, впереди мелькнули стены какого-то строения. Еще несколько шагов, и перед взором Феба предстал небольшой дом, сложенный из белоснежных мраморных блоков. Он не был похож ни на один дворец Олимпа, и казался больше жилищем человека, чем кого-то из богов, но от него веяло такой нерушимой древностью, что стреловержцу стало не по себе. Геката же спокойно отворила простую деревянную дверь и скрылась в недрах необычного дома. Аполлон поспешил за ней.