- Но почему ты так зациклен на спасении Афины? Ты что, влюблен в нее? – удивленно спросила богиня.
- Я ее люблю, люблю давно, - ответил Аполлон. – Не знаю, сможет ли она когда-нибудь простить меня за предательство, но это не так важно. Главное сейчас – спасти ее. А там будь что будет.
- Меня ты из царства Аида спасать не стремился, - печально заметила дочь Деметры.
- Прости меня за это, Персефона. Я должен был хотя бы попытаться. Но тогда я был совершенно другим – легкомысленным, эгоистичным, ветреным. Афина изменила меня.
- Я вижу это. Ладно, - Персефона решительно направилась к выходу из комнаты. – Идем, я покажу тебе, где он ее держит. Аид до вечера не появится, Ата ушла отдыхать, во дворце никого нет. Где стоит стража, я знаю, не попадемся.
Персефона провела Аполлона по запутанным коридорам и указала на неприметную дверь, возле которой дежурили краги.
- Вон там держит ее Аид. Она прикована к креслу, которое Гефест когда-то создал для Геры. А теперь я расскажу тебе, как пройти отсюда к выходу из дворца.
- Спасибо, - Аполлон нежно поцеловал ее в лоб. – Я в тебе не сомневался.
…И теперь Персефону раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, она хотела во всем признаться мужу. Мысль о том, что она обманывает его, была невыносима. С другой же стороны, богиня чувствовала, что поступила правильно. Аид как будто потерялся, сбился с пути, и с каждым шагом все больше отдалялся от выхода. Она должна была ему помочь, это ее обязанность.
Супруги собрали осколки и встали. Персефона взяла их из рук мужа, положила на столик. А затем приникла к нему с горячим поцелуем, вложив в него всю любовь, на которую была способна.
Освобождение
Всю ночь Аполлон бродил по Олимпу, незримой тенью блуждал среди смертных, спускался на берег моря – ему требовалось уединение, чтобы составить четкий план дальнейших действий. И, как только настало утро, бог поспешил во дворец, чтобы поделиться своими мыслями с Аресом и Дионисом. Заперев в спальных покоях отчаянно сопротивлявшихся богинь, он рассказал друзьям о планах Аида относительно Афины, а также о своем разговоре с Гекатой.
- Ты предлагаешь сделать то, что мы задумывали, прямо сейчас? – спросил Дионис, когда Аполлон замолчал.
- Да, нам надо торопиться. Иначе мы можем потерять Афину навсегда, - мрачно ответил Феб. – И не только Афину – теперь вы знаете, что из-за действий Аида все мы в опасности. Еще я предлагаю освободить Артемиду и Афродиту, снять с них браслеты. Богини могут быть нам полезны.
- Если не прихлопнут нас сразу после освобождения, - фыркнул Арес.
Как только все было решено, Дионис выпустил бессмертных пленниц и отстегнул браслеты, сковывавшие их силу. Артемида и Афродита изумленно посмотрели на своих стражей. Пытаясь вырваться из комнаты, они готовились к чему угодно, но только не к этому. Еще больше они удивились, когда Аполлон принес сестре новый лук и колчан, полный серебряных стрел.
- Что это значит? – подозрительно осведомилась богиня охоты, принимая оружие и с удовольствием натягивая тетиву.
- Вы свободны, - просто ответил Аполлон. – Но убегать не спешите. Нам нужна ваша помощь.
- Что значит свободны? Аид нас отпускает? – нахмурилась Афродита. – Что он опять задумал?
- Не хмурь лобик, морщинки появятся, - откликнулся бог, с легкой улыбкой глядя на обескураженные лица небожительниц. – Ваша свобода – жест нашей доброй воли, о которой Аид не знает. И лучше бы ему пока и дальше оставаться в неведении. Да и вам много знать сейчас вредно.
- Если вы освобождаете нас втайне от Аида, будьте добры хотя бы объяснить… - угрожающе начала Артемида.
Дионис шикнул на них и поднял руку, прислушиваясь. Мимо окна прошли стражники, обходившие Олимп.
- Афина в большой беде, - тихо заговорил Аполлон, подойдя ближе к богиням. – Сейчас нет времени объяснять, нужно действовать быстро. Поэтому вы должны отправиться с нами.
- Почему это мы должны вам верить? – сердито спросила у него сестра.
- Потому что другого выбора у вас нет, - рявкнул потерявший терпение Арес. – Не хотите нам верить – оставайтесь здесь и сидите как мышки. Правда, в этом случае нам придется снова вернуть браслеты, чтобы вы не совершили какой-нибудь глупости.