Аполлон подбежал к креслу и рванул золотые цепи. Они не поддались. Разозлившись, он снова дернул их, и на этот раз вырвал с корнем. Отстегнув и отшвырнув браслеты, удерживающие силу богов, бог аккуратно поднял Афину. Перехватив ее поудобнее, он направился к дверям и столкнулся с белой как мел Персефоной. С минуту они напряженно смотрели друг на друга.
- Я услышала крики… - еле слышно произнесла дочь Деметры. Она перевела испуганный взгляд на Палладу. – Что с ней? Она?..
- Она жива, - глухо ответил Аполлон. – Но истощена, благодаря стараниям твоего любезного супруга. Персефона, я не хочу причинять тебе вред. Но если ты помешаешь мне унести ее отсюда, клянусь водами Стикса, я за себя не отвечаю!
- Я и не собиралась мешать тебе, - твердо произнесла новая царица, направляя на бога взгляд своих ярко-зеленых глаз. – Я не видела ни тебя, ни Афины.
Она ушла, мягко ступая по мраморному полу золотыми сандалиями. Аполлон же понесся дальше. Выйдя на крыльцо, он внимательно огляделся. Где-то вдалеке слышались голоса еще одних караульных, совершавших плановый обход. Осторожно, стараясь не шуметь, бог направился к воротам. Он не знал, что будет делать, если наткнется на кого-нибудь из приспешников Аида, не знал, что сделает с титанами, сторожившими вход на Олимп. Одно он знал точно – если кто-то попытается его остановить…
- Эй, Аполлон, куда это ты ее несешь? – раздался сзади него хриплый голос одной из гарпий.
Бог замер, затем осторожно повернулся.
- А какая тебе разница? – мягко, почти ласково спросил он. – Я что, должен перед тобой отчитываться?
Гарпии встревожено переглянулись. Аполлон, бывший правой рукой Аида, оставался для них практически неприкасаемым. Но появление бога с его ношей вызвало у них некоторые подозрения. Они слышали о том, что у царя появился какой-то план относительно Паллады. И этот план не предполагал ее исчезновения из дворца царя Олимпа.
- Не гневайся, каратель, просто ты странно выглядишь, - примирительно ответила старшая гарпия. – Взъерошенный какой-то, разгневанный. И Афина… Куда ты несешь ее? Вроде бы твой дворец в другой стороне.
- Куда я ее несу, это только мое дело, - отрезал Аполлон. – А теперь идите, куда шли.
- Зачем же грубить? – буркнула она. – Просто Аид в последнее время никого не подпускает к Афине. Не знаю уж, что он там с ней делает, но запрет свой озвучил четко.
Аполлону надоело вести этот бессмысленный разговор. Он отвернулся от них и пошел дальше. Но гарпии, сообразив, что здесь что-то не так, обогнали бога и перегородили ему дорогу. Тяжело вздохнув, Феб осторожно положил Афину на выгоревшую лужайку, чтобы ненароком не обжечь ее, и повернулся к противницам. Увидев отблески огня в его глазах, они невольно попятились. Но было уже поздно. Вспыхнув одна за другой, гарпии исчезли. Легкий ветер тут же подхватил и развеял по Олимпу то, что от них осталось. Аполлон же, подняв богиню, снова пошел вперед. Самое сложное предстояло дальше. Он не сомневался, что сможет уничтожить титанов. Но борьба с ними займет больше времени, чем хотелось бы, а у него и так не оставалось лишних минут – вот-вот мог вернуться Аид, и тогда все планы уйдут в никуда. И тут его осенило – доска! Он так давно не пользовался этим средством передвижения, что совсем забыл о нем. Ведь правой руке Аида следовало повсюду появляться на колеснице, запряженной свирепыми бессмертными конями. Аполлон пронзительно свистнул. Прошло около минуты, он уже начал сомневаться в том, что что-то произойдет. И в этот момент его любимая юношеская забава мягко опустилась на землю. Феб с Афиной на руках осторожно ступил на ее чуть вибрирующую гладкую поверхность и стрелой полетел к воротам.
Замысел удался – как только створки открылись, он быстро промчался мимо титанов. Но через некоторое время услышал позади себя тяжелые шаги. Один из стражей нагонял его, оставив другого следить за порядком. Понимая, что разговора не избежать, бог остановился. Уложив Афину под деревом, он повернулся к догонявшему его титану.