Афина снова кивнула. Конечно, она это помнила. Никто и никогда не отнимал жизнь у бессмертных. До Аида. С каким бы пониманием она не относилась к дяде, это было слишком.
- Тогда я понял, что угрозы Аида действительно реальны. До этого я не верил, что он применит оружие, но после убийства титана… Мне стало страшно. Что, если он убьет кого-нибудь еще? Тебе бы он не посмел причинить зла, ты всегда была его слабостью. Так я думал. А потом увидел, как странно вы друг на друга смотрите, как отчаянно ты бросаешься на него. Я понял, что в шатре между вами что-то произошло, и испугался за тебя.
- О, он произнес фразу, о которой жалеет до сих пор. Тогда я впервые почувствовала страх, находясь рядом с ним, - с трудом произнесла Афина. Ей нелегко было вспоминать тот момент.
- Что же он такого сказал тебе? – спросил Феб.
- Что, если бы он был хорошим полководцем, то в первую очередь избавился бы от меня, - с горькой улыбкой сказала богиня. – Признаюсь, его слова имели смысл. Именно поэтому они так меня задели и напугали – ведь тогда в шатре мы были одни. Я, Аид и меч.
С лица Аполлона, казалось, схлынула вся кровь. Теперь он еще больше уверился в правильности их поступка – ведь если такая мысль уже раз посетила Аида, что мешало ему вернуться к ней? Придя в себя, он продолжил:
- Через некоторое время я поймал взгляд Ареса. Он обреченно смотрел на то место, где исчезли титаны. Я понял, что он думает о том же, о чем и я – нужно прекратить это немедленно, пока не стало слишком поздно. Улучив момент, мы поговорили. К нам присоединился Дионис, затем Гермес. Мы решили, что есть только один выход. Ужасный, отвратительный, но спасительный.
- Сдаться Аиду, прекратив его схватку с Зевсом, а заодно и войну богов, - прошептала Афина.
- Да. Именно. Мы быстро разработали план действий. Единственной помехой была ты. Ведь ты никогда не позволила бы нам так поступить, даже с благими намерениями. Я обратился за помощью к Посейдону. Он выслушал меня и согласился увести тебя, а заодно Афродиту и Артемиду, чтобы спрятать вас от Аида. Когда вы исчезли, мы бросили оружие. Не знаю, прав я или нет, но мне кажется, мы успели вовремя. Конечно, остальные боги пришли в ярость, но нас оставалось слишком мало, а приспешникам Аида не было счета. Если бы не меч, они никогда бы нас не одолели. Но… Исход был предрешен. Всех богов сковали и заключили в Тартар. Нас троих Аид оставил рядом с собой. Он предлагал остаться каждому богу, каждой богине, но все они ушли за Зевсом. Все, кроме нас. Так мы стали предателями.
- И что, Аид сразу поверил вам и сделал своими помощниками? – скептически поинтересовалась Афина.
- Конечно, нет, - грустно улыбнулся Аполлон. – Он долго и тщательно проверял нас. Пришлось сделать много такого, о чем вспоминать не хочется. Мы вынесли все. Самым сложным было скрыть от него, где вы находитесь. Но мы справились и с этим. – Аполлон помолчал. – Мы сделали множество ужасных вещей, прежде чем Аид действительно начал доверять нам. Мы пытали полубогов и героев, чтобы вытянуть из них необходимые сведения. А когда поняли, что завоевали доверие нового царя, тайно встретились с Гермесом и начали разрабатывать план, как вызволить Зевса и других богов из Тартара.
- А амазонки? – тихо спросила Афина. – Вам и их пришлось уничтожить?
- Нет, - ответил Аполлон, смело глядя в ее синие глаза, излучавшие одновременно и грусть, и гнев. – Это сделали гарпии и керы. Они воспользовались моментом, чтобы лишний раз насолить тебе. К сожалению, мы слишком поздно узнали об их нападении и не успели им помешать.
Богиня помолчала, вспоминая своих прекрасных и отважных воительниц. По щекам покатились жемчужные слезы. Немного помолчав, Паллада спросила:
- Ты говорил, что вы тайно встретились с Гермесом. Где он все это время был? Прятался?
- Нет. Аид сделал его владыкой подземного царства.
- И он согласился?
- Не согласился. Но Аид любил его как сына и не смог причинить ему вреда. Он сковал его и заставил выполнять свои обязанности. Но это было нам только на руку. Мы начали приносить Гермесу амброзию – по чуть-чуть, чтобы никто не заметил. Он кормил ею Зевса. Вот только Зевс был уверен, что это идея только Гермеса. А он не мог ему ничего рассказать из опасения, что наш план раскроют. Мы хотели освободить нашего царя, когда он наберется достаточно сил. Но ваше возвращение и идея Аида сделать тебя своей дочерью, изменив твои воспоминания, заставила нас поторопиться. Я боялся, что его действия нанесут тебе непоправимый вред.