Богини, задумавшись, долго стояли в дверях загадочного дома, напитываясь его древностью и спокойствием, отдыхая от трудов, наблюдая за работой других богов. Олимп постепенно восстанавливался, но они знали, что прежним он уже никогда не станет.
Решение Зевса
Афина быстро шла на поправку, и уже через неделю могла прогуливаться возле дома. Но Зевсу, пришедшему навестить ее, богиня ответила:
- Я еще очень слаба и вряд ли смогу быть тебе чем-то полезна сейчас. Потерпи немного, отец.
То же самое она твердила Афродите, Артемиде и другим навещавшим ее богам. Наконец, Аполлон не выдержал.
- Афина, зачем ты это говоришь? Твои силы практически восстановлены. Теперь я со спокойной совестью могу сообщить Зевсу о том, что его любимая дочь здорова.
- Нет, Аполлон, не надо, - тихо сказала богиня, опустив голову. – Тебя я не могу обмануть, рассказывая о том, что еще слишком слаба. Но прошу, подожди немного.
- В чем дело? – бог присел рядом с ней. – Тебя что-то беспокоит?
Афина надолго замолчала.
- Моя душа опустела. Я не знаю, какое наказание придумал для вас Зевс, - наконец, сказала она. – Вдруг он тоже даст вам испить воды из Леты? Или прикует к скале, как Прометея?
- Даже если он решится на это, мы не в силах ничего изменить, - заметил Аполлон. – Мы заслужили за свое предательство любое наказание.
- Нет, не заслужили, - вскинула голову богиня. – Ведь ты сам рассказывал мне, что все это вы сделали, чтобы спасти нас!
- Афина, - Аполлон аккуратно взял ее за руку. – Только не вздумай перечить отцу. Что бы ни придумал Зевс, мы должны это принять. Тебе же нельзя с ним ссориться. Ведь я оставляю на тебя самое дорогое – свою сестру. Артемиде нужна будет твоя поддержка. Кроме меня, только тебе она всецело доверяет, только с тобой по-настоящему близка. Прошу, пообещай мне, что не станешь спорить с Зевсом.
Некоторое время Афина и Аполлон смотрели друг на друга, стараясь через взгляд передать все свои мысли и чувства.
- Хорошо, - ответила, наконец, Афина. – Я не стану перечить отцу, если ты так просишь.
- Спасибо, - прошептал Аполлон.
Наконец, Паллада решилась выйти к остальным богам. Она уважала решение Феба принять любое наказание, в конце концов, это было его право. С трудом сдерживая боль в груди от ощущения скорой разлуки с любимым, она направилась к чертогам Зевса по широким аллеям Олимпа, отремонтированным и ставшим еще лучше. Солнце так ярко светило на чистом голубом небосклоне, что богиня невольно улыбнулась, на миг забыв о своих переживаниях.
Заметив Палладу, к ней со всех сторон начали стекаться олимпийцы.
- Наконец-то! – подскочил Гермес и, подняв подругу на руки, лихо закрутил ее. – Мы уж заждались тебя!
- Я вернулась, можете больше не ждать, - ответила, смеясь, Афина. – Зевс у себя?
- Вроде весь день не выходил из дворца. Ты к нему направляешься?
- Да. Хочу обрадовать его.
- Он будет счастлив, когда увидит тебя, - улыбнулась Ирида. – Мы все так за тебя переживали, но он – больше всех.
Одарив богов ласковой улыбкой, Афина продолжила путь к дворцу отца. Но перед входом замешкалась. В последний раз, когда она была здесь, ее усадили на золотое кресло, связали и попытались изменить воспоминания. Но ведь сейчас ей бояться нечего? По крайней мере, она надеялась на это. Вряд ли отец решится как-то воздействовать на нее, даже если ее поведение вызовет у него подозрения. К тому же, после пробуждения Афина ощущала в себе новую силу – незримый след ярости Великой Богини.
Пройдя по прохладному мраморному коридору, Паллада шагнула в тронный зал. Отец был здесь, на своем законном месте. Перед ним стояла Геката. О чем они говорили, Афина не успела узнать. Заметив ее, Зевс махнул рукой, отпуская богиню колдовства. Проходя мимо Паллады, она остановилась.
- Здравствуй, Афина, - сказала она. – Я рада, что с тобой все хорошо.
- Да, все хорошо, - эхом отозвалась Паллада. – Спасибо тебе, что не стала лезть ко мне в голову. У тебя бы это точно получилось.
- Я не смогла так поступить с тобой, - просто ответила Геката.
В ее глазах полыхнул огонь, пробудивший в Афине смутные воспоминания. Она направилась к трону отца, когда вдруг на нее снизошло озарение. Яркое, четкое и такое ясное – как она могла не замечать этого раньше? Сказав Зевсу, что сейчас вернется, Афина развернулась и выскользнула из зала. Она нагнала Гекату на выходе.