- Нет, я пришла сама.
- Тогда я не могу впустить тебя, - вздохнул он. – Отец дал четкие указания насчет тебя.
- Только насчет меня? – прищурилась Афина.
- Да. К Аиду иногда приходят другие боги, но тебе нельзя с ним общаться. Уходи. Гермес, тебя это тоже касается.
- Значит, Зевс все-таки беспокоится, что Ата смогла пробраться в твои воспоминания, - шепнул посланник богов. – Что будем делать?
- Прости, Геракл, - с сожалением произнесла Паллада, ничего не ответив своему спутнику.
Могучий сын Зевса даже охнуть не успел – Афина положила руку ему на голову, и он рухнул на пол.
- Когда очнется, ничего не вспомнит, - сказала она пораженному Гермесу. – Не переживай, с ним все хорошо.
- Знаешь, я тебя немного боюсь, - восхищенно признался вестник богов.
Хмыкнув, Паллада вошла в темницу, оставив Гермеса следить за обстановкой. В темнице было сухо и тепло, на стенах мерцали факелы. Ничего общего с мрачным Тартаром, где все эти годы томились боги, но веселья это место тоже не прибавляло. У одной из стен расположилась мягкая постель, рядом – столик с едой, возле него – кувшин. Афина с удовлетворением отметила, что отец, несмотря на всю его злость на брата, содержит своего пленника в гораздо лучших условиях, чем сам Аид держал Зевса.
Навстречу вошедшей богине с постели поднялась высокая фигура – это был владыка царства мертвых.
- Кто ты? – удивленно спросил он. – Я не видел тебя здесь раньше.
Афина, не ответив, внимательно рассматривала дядю. Он ничуть не изменился в заточении, только глаза выражали удивление, непонимание и какую-то беспросветную тоску, от которой вдруг захолонуло сердце.
- Здравствуй, Аид, - тихо произнесла богиня. – Меня зовут Афина.
- Афина, - повторил он, как будто пытаясь что-то вспомнить. – Рад с тобой познакомиться, Афина. Хотя ты, наверно, меня и так знаешь, раз пришла навестить. Я и тебя обидел?
- Я не запоминаю обид, - ответила она, подходя ближе. – Это разрушает душу и разум. Но почему ты спрашиваешь меня об этом?
- Мой брат Зевс сказал, что дал мне испить воды из реки забвения, потому что я поднял восстание против него и причинил много зла другим богам.
- И много к тебе обиженных приходит? – усмехнулась Афина.
- Нет, - признался Аид. – Гермес и Гера, больше никого не было.
- Что? – поразилась Паллада. – Больше никого? А как же Персефона?
- Персефона? Кто это? – удивился бог.
Богиня почувствовала, как ее охватывает гнев. Эта мнимая царица богов так ни разу и не навестила своего мятежного мужа? Где же ее хваленая любовь?
- Я чем-то расстроил тебя? – спросил Аид, заметив реакцию Афины.
- Нет, что ты, - улыбнулась она, подавляя гнев. Кто знает, какие причины могли быть у дочери Деметры, чтобы не появляться здесь. Вдруг ее тоже держат взаперти? Зевс вполне мог и на нее рассердиться. – Ты не расстроил меня, Аид. И ничем не обидел. Я просто пришла повидать тебя.
Они на какое-то время замолчали, продолжая внимательно рассматривать друг друга. Владыка царства мертвых, совершенно не изменившись внешне, все же чем-то отличался от прежнего себя. Богине странно было видеть его умное лицо без привычного отпечатка критичности и, в то же время, отрешенности от мирских забот. Именно струящиеся бесконечным потоком мысли о сущности жизни делали его тем самым Аидом, которого она знала. Сейчас же это была просто тень прежнего бога.
Неожиданно владыка шагнул к ней и взял за руки.
- Скажи, какие отношения нас связывали? Мне кажется, ты могла бы быть моей возлюбленной. Я испытываю рядом с тобой странные чувства, но не могу их разгадать.
- Нет, Аид, - мягко ответила Афина, высвобождая ладони. – Мы не влюблены друг в друга. Но мы были хорошими друзьями.
- Расскажи, как мы познакомились, - попросил он.
- Я расскажу тебе, но в следующий раз, - пообещала богиня. – Сейчас у меня мало времени, ведь мне запретили приходить к тебе. Я должна уйти.
- Запретили? Но почему? – удивился бог.
- На то были свои причины.
- Но ты все равно пришла, несмотря на запрет, - заметил он. – Это много для меня значит, несмотря на то, что я ничего не помню. Я рад, что у меня есть такой друг.