- Я не хочу пока возвращаться. Аполлон и Афина будут переживать, отправятся искать других гарпий, и вечер будет испорчен. А они только отвлеклись от всего произошедшего, впервые за несколько лет. Не хочу нарушать их покой. Ты… ты можешь немного побыть со мной? Я боюсь оставаться одна.
- Конечно, давай побудем немного здесь, если хочешь, - улыбнулся бог вина. – Не волнуйся за остальных, гарпии не осмелятся проникнуть во дворец. Они способны только караулить жертву в темных углах.
Заметив, что богиня дрожит, Дионис накинул на нее свой плащ, сразу окутавший Артемиду ароматом душистого хмеля и терпким запахом молодого вина. Прогуливаясь, они углубились в сад. Стараясь отвлечь подругу, Дионис рассказывал ей о прошедшей вакханалии, о том, как неистово веселились менады, как будто сбрасывая с себя все накопившееся напряжение. Он так комично показывал сатиров, что Артемида не выдержала и расхохоталась, повалившись на траву.
- Оказывается, я так устала, - отсмеявшись и попытавшись подняться, сказала она. – Борьба с гарпией отняла у меня много сил.
- Тогда давай посидим, - предложил Дионис.
Они уютно устроились на берегу небольшого горного озера. На небе тихо мерцали звезды, ночь стояла темная, безлунная. Почувствовав на себе взгляд Диониса, Артемида повернулась к нему.
- Что такое?
- Ничего, - улыбнулся Дионис. – Ты прекрасна, богиня, вот я и не могу оторвать от тебя взгляд. Даже незаметно, что сегодня нет Селены – ты светишься ярче луны.
Артемида вдруг поднялась на ноги.
- Не нужно этого, Дионис. Ты ведь знаешь, что я взяла на себя обязательство быть богиней-девственницей, покровительницей юных девушек. Я не могу поддаваться чувствам. И не хочу. Довольно я натерпелась.
Дионис тоже поднялся и теперь стоял напротив нее.
- Довольно ты натерпелась? – неожиданно резко сказал он. – О чем ты говоришь? Одна несчастная влюбленность, - и все, ты решила навсегда отказаться от чувств? Перестань, Артемида. – Он шагнул к ней. – Ведь я ни разу не коснулся тебя, ничем не оскорбил, не позволил себе ничего лишнего, но ты все равно продолжаешь обращаться со мной, как с похотливым сатиром. И знаешь что? Мне это надоело. Я уважаю тебя, но твое решение стать богиней-девственницей считаю глупым. Если ты хочешь всю жизнь провести в одиночестве, оставайся одна, это твое право. Но не оскорбляй меня, обвиняя в том, чего я не совершал.
Артемида замерла. В первый раз Дионис заговорил с ней в таком тоне. Богиня видела, что обидела его, тем не менее, он все еще был здесь, верный своему слову не оставлять ее одну. Ощущая всю невыносимость повисшего между ними напряженного молчания, богиня попыталась извиниться, но голос ее подвел, и она не смогла произнести ни слова. И тогда Дионис прильнул к ее губам, опьянив своим ароматом. Артемида, не в силах сопротивляться, ответила, понимая, что на самом деле давно ждала этого поцелуя. Обнимая ее одной рукой, бог вина поднял другую и сотворил вокруг них стену из плюща. Влюбленных окутала мягкая терпкая тишина.
Океан
Утром Артемида рассказала друзьям о нападении гарпии, опустив, правда, подробности о том, что произошло после него. Закончив, богиня взглянула на брата. Его глаза полыхали гневом, причем злился он не только на гарпий.
- Как они посмели напасть на тебя? – прорычал Феб, стукнув кулаком по столу. – И почему ты сразу не сказала мне о нападении? Почему я узнаю обо всем утром, Артемида?
- Вы с Афиной ушли отдыхать, я не хотела тревожить вас, - виновато произнесла богиня.
В тот день Артемида и Дионис вернулись во дворец лишь поздно ночью. Аполлон и Афина, решив, что дочь Латоны давно отдыхает, а бог вина все еще на вакханалиях, спокойно ушли спать. И теперь стреловержца терзали смешанные чувства – вина за то, что он не уследил за сестрой, не оказался рядом, когда это было нужно, и, в то же время, злость на нее. Почему Артемида не пришла к нему сразу после нападения? Как она могла не сообщить ему о таком важном происшествии?
- Я не хотела портить вам вечер, вы в первый за столько лет смогли спокойно отдохнуть, - тихо ответила дочь Латоны брату. – К тому же, Дионис вовремя вернулся с вакханалий и спас меня. Если бы не он, гарпия разодрала бы меня.
Бросив предостерегающий взгляд на собравшегося возмутиться Аполлона, Афина повернулась к Артемиде.