- Ладно, ваша взяла, нашли все-таки способ проникнуть ко мне, - хмуро сказал Посейдон, появляясь у входа. – Зачем явились?
- Мы тоже рады тебя видеть, - приветливо улыбнулся Дионис, протягивая ему кувшин с вином. – Ну же, впусти нас, великий Посейдон, мы пришли не с пустыми руками.
Завязавшейся было беседе чуть не помешало одно досадное происшествие. Заметив Афродиту, из дворца вдруг вылетел Тритон. Дернув богиню за руку так, что она вскрикнула от боли и неожиданности, он с силой привлек ее к себе.
- Теперь ты не уйдешь отсюда, Урания, - пообещал он. – Уж я об этом позабочусь! Ты станешь моей женой и будешь жить в этом дворце.
Тритон потянулся, чтобы поцеловать богиню, но неожиданно завопил от боли и обернулся, готовый растерзать обидчика. Рядом с ним, вонзив свой острый меч в хвост морского бога, стоял, посвистывая Арес. Когда он убедился, что полностью завладел вниманием соперника, меч снова вернулся в ножны.
- Ты опоздал, хвостатый, - изрек бог войны. – Эта богиня – моя возлюбленная. Никто не имеет права прикасаться к ней. Так что ищи себе другую жену.
Взбешенный Тритон бросился на Ареса, но тот был готов к такому исходу. Он отразил удар страшного трезубца и провел мечом по боку Тритона. Вода обагрилась кровью. С яростным криком сын Посейдона воткнул трезубец в ногу обидчика.
- Довольно! – скорее почувствовали, чем услышали боги крик Посейдона. – Вы пришли сюда, чтобы нападать на меня и моих детей?
- Ты же видел, что Тритон первым начал эту битву, - огрызнулась Афродита. Голос ее зазвенел от гнева, ясные голубые глаза потемнели. – Он оскорбил своим дерзким отношением меня, богиню любви! Или твои сыновья могут обижать любого, кто к тебе придет, владыка морей? И плевать на все законы гостеприимства?
Посейдон несколько секунд сверлил Афродиту тяжелым взглядом, но быстро пришел в себя, признав вину.
- Ты права, златоногая. Приношу тебе извинения за поведение моего сына. Но и Арес должен извиниться.
Бог войны хотел было сказать что-то резкое, но Аполлон вовремя наступил ему на раненую ногу.
- Извини, - едва сдержав вопль, прорычал Арес водорослям, безмятежно колыхавшимся рядом с Тритоном.
- Вот и чудно, - подвел итог беседы Посейдон. – А теперь вы оба должны покинуть мой дворец, - указал он на Тритона и Ареса. – И если я узнаю, что вы снова сцепились, будете рыбами до тех пор, пока не подружитесь. Остальным – добро пожаловать.
Посчитав, что повел себя достаточно гостеприимно, бог морей повернулся и скрылся в чертогах, предполагая, что гости последуют за ним. Так и произошло.
Боги, рассказывавшие про их поход по очереди, замолчали.
- И что же вам сказал Посейдон? – поинтересовалась Афина.
- Ничего особенного, - пожал плечами Аполлон. – Сказал, что знает обо всех произошедших событиях, но объяснять Зевсу свое исчезновение с поля боя и дальнейшее бездействие не намерен, потому что вел себя так, как считал нужным.
- Как, собственно, и всегда, - фыркнула Афродита. Но по ее голосу Афина почувствовала, что подруга до сих пор обижена на дядю из-за поступка Тритона.
- Он мог хотя бы проведать брата, - заметила Паллада.
- Вот сама ему это и скажи, - ответил Арес.
- Фу, как грубо, - поморщилась Афродита, шлепнув его по руке.
- Ты подняла на меня руку, женщина? – как-то неуверенно вопросил Арес.
Хмыкнув, богиня встала и потянула за собой подруг. Им троим было о чем поговорить наедине.
- Так почему Аполлон сердится на Диониса? – спросила Афина у Афродиты, как только они покинули пиршественный зал. – Что плохого в том, что Артемида и Дионис полюбили друг друга?
- Видишь ли, наш Феб оказался очень заботливым братом, - засмеялась богиня любви. Несмотря на напряженную обстановку, ее забавляла эта ситуация. – С одной стороны, он рад, что у его сестры есть такой надежный поклонник, как Дионис. Но он не может смириться с тем, что они слишком быстро… гм… сблизились.