- Афродита! – вспыхнула Артемида. – Может, хватит уже обсуждать мои отношения с Дионисом?
Богини заспорили. Слушая их, Афина лишь усмехалась. Она думала, что после дворца Океана ей сложно будет вновь вернуться в полный жизни дворец муз, но все оказалось иначе – Паллада вдруг выяснила, что очень скучала по этому шуму.
***
Приход Зевса стал неожиданностью для богов-изгнанников. Он ворвался в чертоги муз вместе с жаркими лучами полуденного солнца, принеся с собой горячий ветер и сладкий запах роз Олимпа. Боги возлежали на прохладных мраморных ложах, расставленных на большом открытом балконе, и созерцали море, попивая вино, разбавленное водой. Увидев отца, Дионис, лениво игравший виноградной лозой, замер. Гибкая зелень упала на столик, свалив бокал. Красная жидкость растеклась по светло-серой поверхности.
- Отец, - удивленно констатировала Артемида.
- Здравствуй, дочь моя, - звучно сказал он.
Афина поднялась с ложа, с тревогой глядя на громовержца.
- Что-то случилось? Опять Аид?
- Нет, милая, все хорошо, - ласково ответил он, хотя напряжение между ними ощущалось почти физически. – Аид сидит в своем подземном царстве и выполняет все мои приказы. Я просто пришел вас проведать.
- Гляди, какой заботливый, - слишком уж громко фыркнул Арес.
Зевс промолчал, высокомерно оглядев богов, которых по-прежнему считал предателями. Затем повернулся к богиням.
- Я тоскую. Без вас, прекрасноликие, Олимп утратил свою прелесть.
- Ты вполне можешь наводнить его детьми от других богинь, нимф и даже смертных, - резко бросила Артемида. – Ведь это всегда было твоей главной заботой, разве не так? Ты ведь так легко отпустил нас, с чего вдруг начал скучать?
Афина удивленно воззрилась на подругу. Что это с ней? Она никогда не разговаривала так с Зевсом. Она вообще ни с кем так не разговаривала.
- Ты не рада мне? – уязвленно спросил Зевс. – Чем я обидел тебя, Артемида?
- Чем обидел? Чем? – в гневе крикнула богиня, сама не понимая, что с ней происходит. С одной стороны, ее сердце в ужасе замирало от собственной грубости, с другой же тело охватило яростное предвкушение, как будто она давно ждала подходящего момента, чтобы высказаться. – Ты изгнал моего брата, не поверив в его верность, и нас тоже спокойно отпустил, даже не пытаясь остановить! Ведь ты слишком гордый, не в твоих правилах просить кого-то остаться. Теперь же, великий Зевс, ты, как ни в чем не бывало, заявляешься в наше убежище и говоришь, что без нас Олимп утратил свою прелесть! Почему ты решил, что после всего этого мы будем слушать твои сладкие речи? – Артемида тяжело дышала, вся раскрасневшись от гнева. Она уже не могла остановиться. Часть ее, просившая саму себя не дерзить отцу, благополучно замолчала, решив не вмешиваться. – Ты столько говорил про коварство Аида, но чем сам лучше его? Как ты используешь власть, которую тебе доверили? Почему вам, мужчинам, так важно вечно доказывать всему миру, что именно вы здесь главные? А может, нужно лишить вас власти, может, Великой Богине действительно стоит вернуться?
Зевс отшатнулся от дочери. Арес, Афродита и Дионис изумленно смотрели на подругу, Афина же, мельком переглянувшись с Аполлоном, взяла громовержца за руку, оставив Феба разбираться с сестрой.
- Идем, отец, - сказала она, уводя его в глубины дворца.
Она провела бога по нескольким коридорам и, наконец, зашла в небольшое помещение со стеклянным потолком. Это была любимая комната музы танца Терпсихоры, здесь рождались новые движения, освещаемые то яркими лучами Гелиоса, то мягким светом Селены.
- Что случилось с Артемидой? – спросил Зевс, как только они зашли внутрь. – На что она разозлилась? Неужели действительно так сильно обиделась на то, что я изгнал ее брата? Но чего она ждала – что я прощу его после предательства?
- Разве она не имеет права злиться? – ответила Афина, спокойно глядя на отца. – За последние годы на нее столько всего навалилось. Трудно не сойти с ума, когда вокруг тебя рушатся миры и погибают бессмертные, а ты сама вынуждена прятаться на морском дне от собственного дяди, захватившего власть. К тому же, известие о предательстве Аполлона ударило ее больнее, чем тебя. Я понимаю ее.