Обхватив голову руками, Зевс горько покачал головой. Слез не было, была только сильная боль, которую ничем нельзя унять.
- Может, она до последнего надеялась, что ты одумаешься? Что прекратишь погоню и просто поговоришь с ней? – тихо спросила Афина. – Ведь она знала, как сильно ты ее любишь. И верила, что твоя любовь победит жажду власти.
- Если так, то она ошиблась, - прошелестел Зевс. – Оказалось, что власть я люблю больше. Тогда любил.
- Знаешь, когда Аид попросил меня прийти в его шатер, мы говорили с ним обо всем, что происходит. Во время разговора он взял меч и, задумавшись, сказал, что ему бы стоило избавиться от меня, будь он хорошим полководцем. – Афина помолчала. – Но и после этого я беспокоюсь о нем, я простила ему эту секундную слабость. И о тебе я беспокоюсь, отец. Важны не те ошибки, которые мы совершили. Важно то, как мы их исправим. Ты знаешь, что не безгрешен, что сам совершал множество жестоких поступков. Я уже не раз говорила тебе, что в вашей ссоре с Аидом виноваты вы оба. Но сколько раз он поддерживал тебя? Сколько защищал и помогал? Разве это можно забыть? И не тебе, о Зевс, судить его и сыновей, которые просто пытались спасти тебя, спасти всех нас. Прошу, подумай об этом. Начни исправлять собственные ошибки.
Зевс поднял на дочь печальные глаза, поцеловал ее в лоб и растворился в тихих коридорах пристанища муз.
***
Всю ночь Артемиду терзали смутные видения. После того как Афина увела Зевса, Аполлон пытался поговорить с ней, успокоить, узнать, что ее так разозлило, но богиня охоты как будто потеряла над собой контроль. Чтобы ненароком не нагрубить брату, она практически выбежала из зала и закрылась в своей комнате. Бросившись на кровать, дочь Латоны в ужасе уставилась на потолок, покрытый позолотой. Почему она так говорила с Зевсом, почему произнесла столько резких слов? Что с ней случилось? В чем причина? Перед ней вдруг возник образ Диониса, нахлынули воспоминания о той ночи, когда он спас ее от гарпии. Может, все дело в том, что она не сдержала собственного завета и поддалась чувствам? И теперь это ее наказание? Ведь все эти дни она только об этом и думала. Застонав, Артемида повернулась на бок. Надо было держать себя в руках и оставаться твердой. Почему этот улыбчивый бог вина так действует на нее? Это все его чары, нужно держаться от него подальше! Откликом на эту мысль стала нестерпимая боль в сердце, но богиня упрямо сжала зубы. Она не должна потерять себя, ни один мужчина этого не стоит… Надо прекратить отношения с Дионисом, тогда она снова станет собой, снова будет спокойной и улыбчивой.
Артемида сама не заметила, как погрузилась в сон. Вскрикнув, она резко села на кровати, не понимая, где находится. В окна ее комнаты деликатно заглядывала ночь, щедро поливая окрестности лунным сиянием и звездным светом. Помотав головой, богиня попыталась прийти в себя. Она помнила, как лежала на кровати, думая о Дионисе и о том, что нужно поговорить с ним, чтобы прекратить все отношения. Практически сразу после этого она вдруг оказалась в густом темном лесу, окруженная дикими зверями. Богиня вздрогнула, испугавшись, но они не пытались напасть на нее, наоборот, как будто покорно ждали от нее каких-то слов или действий. Артемиде надоело стоять, она шагнула вперед, и животные тут же расступились. «Потому что я владычица диких зверей», - вдруг пришла на ум странная мысль. – «Они ничего мне не сделают». Не успела богиня сделать новый шаг, как перед ней оказался дворец из черного антрацита, отполированного и блестящего. Возле входа, почтительно склонившись, стояли мужчины и женщины в длинных черных одеяниях, в их руках потрескивали факелы, у некоторых среди одежды сверкали темные лезвия кинжалов. «Мои жрецы и жрицы», - пришла вдруг новая мысль. – «Они давно ждут меня». Артемида хотела было подняться к ним, как вдруг прямо из нее вышла еще одна женщина. Взойдя на крыльцо, она повернулась к дочери Латоны. Артемида вздрогнула – лицом неведомая гостья была одновременно похожа и на нее, и на Гекату, и на Афину, и на Афродиту.
- Зачем ты призвала меня? – низким грудным голосом произнесла тем временем неизвестная. – Моя ярость улеглась, мне больше незачем возвращаться в ваш мир. Чего ты хочешь от меня?
- Кто ты? – еле выдавила из себя Артемида.