Она не могла отвести глаз от незнакомки – ее красота восхищала и пугала, от нее исходила такая сила, что юная богиня чувствовала себя рядом с ней маленькой и ничтожной. Женщина рассмеялась, и смех ее был песней в ночи.
- Кто я? Дитя, я – это ты. Я – это каждая богиня Олимпа. Я – это каждая женщина на земле. Я – Великая Богиня-Мать.
Артемида вдруг начала задыхаться и в ужасе проснулась. И теперь она сидела среди скомканных простыней, пытаясь понять, что значил этот сон. Вскочив, она подошла к окну. Сны не снились ей с тех пор, как она стала богиней. Так почему же приснился сейчас? Вернувшись в постель, дочь Латоны рухнула на покрывало и, сама не заметив как, снова уснула.
Боги просят о помощи
После визита Зевса прошло еще несколько недель. Афина надолго уходила гулять одна, пытаясь воспроизвести в памяти свой разговор с Аидом, рассказ отца и деда. Она избегала остальных богов, ощущая в себе глубокую пропасть, которой нужно было зарасти. О чем они говорили с Зевсом, Паллада поведала только Аполлону. Пока богиня говорила, он сидел напротив, устремив задумчивый взгляд поверх ее головы.
- Можно я ничего не буду говорить тебе о Зевсе? – спросил он, когда богиня закончила. – Боюсь не сдержаться в выражениях.
- Не говори, если считаешь, что так правильно, - печально улыбнулась Афина. – Меня радует только, что ты не отказался от меня ради власти. А ведь ты был приближенным Аида, мог позволить ему изменить мои воспоминания и остаться с ним у трона. К тому же, он обещал тебе, что мы будем вместе, соблазн был велик.
- Не было никакого соблазна, ведь это была бы не ты. И я никогда бы не позволил ему этого, - порывисто ответил Аполлон, взяв ее за руки. – Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом.
Несколько раз Афродита пыталась узнать у Афины, что именно сказал ей Зевс, но богиня лишь качала головой. Она обязательно все расскажет, только позже. После того как Аид сообщил ей о Зевсе и Метиде, она была в ярости. Разговор с отцом, напротив, наполнил ее печалью и болью, ведь втайне она, все-таки, надеялась, что все это неправда, или хотя бы часть правды. Но Зевс во всем признался.
Как ни странно, вторым, кому богиня рассказала о Метиде, стал Арес. После очередной вылазки на землю, где бог войны помогал Аполлону охотиться за оставшимися порождениями Бездны, он возвращался на Парнас. Заметив среди деревьев мелькание белой ткани, Арес решил проверить, кто там прячется. С трудом пробравшись сквозь колючий кустарник, бог выбрался на небольшую полянку, сплошь окруженную непроходимыми зарослями.
- Как тебя сюда занесло? – сердито поинтересовался он у Афины, оглядывая свой разорванный плащ.
- Ветром, - усмехнулась богиня. Она сидела на траве, прислонившись к стволу огромного величественного дуба.
- Только если так, - хмыкнул Арес. – Тут же пройти невозможно. Посмотри, во что превратился мой любимый плащ!
- Хочешь, сотку тебе новый? – насмешливо прищурилась Афина.
Немного подумав, бог опустился рядом с ней. Еще подумав, лег и закрыл глаза. Бросив на него удивленный взгляд, богиня снова направила свой взор на небо. В этот день было много облаков, они несли с собой прохладу и запах далекого дождя. Темные и светло-серые, белые, невесомые, похожие на пух и раскинувшиеся замысловатыми узорами, они проносились мимо, подгоняемые теплым южным Нотом.
- Что с вами творится в последнее время? – подал голос Арес, немного передохнув. – Только Афродита ведет себя как обычно. Артемида посылает всем сердитые взгляды, ты же как будто все время тоскуешь. В чем дело? Хочешь вернуться на Олимп?
- Нет, - покачала головой Афина. – Если бы хотела, давно бы вернулась. Я просто обдумываю свою дальнейшую вечную жизнь.
- Если тебе Аполлон надоел – скажи, я его отважу, - предложил бог войны. – А то он ведь сам не отвяжется. Совершенно не понимает намеков.
Афина усмехнулась. Она была рада восстановившемуся перемирию с братом. Арес изменился, находясь на службе у Аида. Ему дали свободу делать все, чего он хотел раньше, – сражаться, убивать, побеждать. Никто его не останавливал, но именно это и повлияло на свирепого бога. Война по-прежнему оставалась его любимым делом, но он больше не хотел бессмысленных кровавых битв. Он стал изгнанником, перестал добиваться внимания не любившего его отца и получил в жены прекраснейшую богиню Олимпа, о которой всегда мечтал. Ему теперь незачем было враждовать с Афиной, которую он когда-то давно считал своей соперницей.