- Разве я что-то говорила?
Афина вспомнила. Геката не сказала ей о том, что именно она является главным воплощением Богини. Она лишь приложила палец к губам, призывая молчать.
- Тогда кто же? У меня такое ощущение, что это Артемида. Я права?
- Элладе и богам нужна ваша помощь, - сказала Геката, даже не пытаясь ответить на вопрос ученицы.
Паллада лишь вздохнула. Она знала – если Геката не хочет рассказывать, она ничего не скажет, пока сама не решит, что пришло время. Бывало, что ответа на свой вопрос Афина ждала от нее несколько лет. И лишь потом понимала, что именно теперь действительно готова узнать то, что ей нужно.
- Чем я могу помочь? – Спросила она. – Ведь мы не оставляем людей без помощи, постоянно находимся среди них.
- Этого недостаточно, - покачала головой Геката. – Необходим всплеск, вспышка, что-то мощное, что восстановит все сразу. Земля погибает, Афина. Пять лет без солнца и влаги практически уничтожили ее.
- Но что я могу сделать?
- Не ты одна. Нужны мы все. Все воплощения Великой Богини. Пришел ее час.
- Мы снова станем единым целым? – холодея, спросила Паллада.
- Знаешь, лично я бы этого не хотела, - нахмурилась Геката. – Мне нравится быть независимой. Обладать древними знаниями и использовать их так, как я хочу. Нет, думаю, нам нужно просто объединить свои силы. Но об этом должен попросить Зевс.
- Почему?
- Потому что когда-то именно мужские боги попросили Богиню дать им власть. Откликнувшись на их просьбу, она поклялась, что и пальцем не пошевелит, чтобы помочь им, если они не обратятся к ней за помощью. Именно поэтому они должны попросить сами, понимаешь?
- Мне нужно отправиться к Зевсу?
- Нет, я сама с ним поговорю. – Геката поднялась и направилась к выходу. – Я пришла, чтобы предупредить тебя, чтобы ты была готова. И сказала об этом Артемиде и Афродите. Ждите скорых гостей.
***
Артемида с каждым днем нервничала все больше. Она перестала понимать, что происходит. Когда-то она радовалась, что обрела брата-близнеца, мать и отца, но ее спокойная жизнь была разрушена до основания. После чувств к Гермесу она четко следовала собственному завету, оставаясь богиней-девственницей, покровительницей юных девушек и матерей. Все шло прекрасно, пока не обострилась ссора Аида и Зевса. Ну почему эти мужчины все время что-то доказывают друг другу? Конечно, есть и другие… Богиня закрыла глаза, думая о Дионисе. Ее снова обволокли воспоминания о той ночи. Теплые пьянящие губы, гибкие пальцы, неожиданно сильные руки. И голос, его голос до сих пор звучал в ушах… Артемида встряхнулась. Нельзя поддаваться, эти чувства – обман. Гермес тоже шептал ей слова любви, но вступил в брак с другой, даже не объяснившись. Конечно, она простила его, и помог ей в этом Дионис, но все же…
После своего странного сна сестра Аполлона начала избегать друзей, все чаще скрываясь в тенистых рощах, в лесах и горах, на берегах озер. Как во сне, звери выходили к ней и ложились рядом, а она машинально гладила чуть подрагивающие бока тигров и львов, играла с пугливыми ланями, приманивала птиц и кормила их с руки. Как-то раз ее так застали несколько ламий. Они уже собрались было напасть на одинокую богиню, но Артемида спокойно поднялась на ноги, и рядом с ней, рыча и помахивая хвостами, поднялись огромные львы. Ламии поспешили ретироваться.
Возвращаясь в чертоги муз, богиня чаще всего сидела, погруженная в свои раздумья, лишь иногда отвечая на вопросы друзей. Она прекратила всякое общение с Дионисом и вела себя так, как будто его нет. Он не понимал, что происходит, пытался поговорить с Артемидой, и каждый раз натыкался лишь на стену глухого молчания. Богиня сердилась на него и на себя за минутную слабость. Она не должна была поддаваться мимолетным чувствам. Сделанного уже не воротишь, но в ее силах остановить этот стремительный бег в бездну, пока не поздно. Иначе она станет такой же несчастной, как Гера, как все греческие женщины, обманутые неверными возлюбленными. Еще свежи были воспоминания, как почти все ее друзья бросили своих невест и побежали за Афродитой, стоило ей поманить их своим прекрасным пальчиком.
…Утренний свет заливал комнату, освещая светлую кожу и пшеничные кудри дочери Латоны. Она сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Этой ночью Великая Богиня-Мать опять приходила к ней. На этот раз Артемида увидела ее сидящей на великолепном золотом троне в том самом храме из антрацита. Голову Богини венчал серебряный обруч, украшенный темными самоцветами. Густые темные волосы рассыпались по плечам, лицо, юное и прекрасное, постоянно влекло к себе Артемиду, она просто не могла от него оторваться. На нее же взирали черные глаза Богини, наполненные древней силой, страшной в своем вечном могуществе.