- Ты был не прав? – помогла отцу Афина.
- Не подсказывай ему, - буркнул Арес.
- Да, я был не прав, - вздохнул громовержец. – И я хочу, чтобы вы вернулись. Вы – сильнейшие боги Олимпа, верховные боги. Мы не справимся без вас.
- Вот это поворот, - восхитился Аполлон. – Нет, правда? Ты признаешь, что бы неправ?
- Я не буду повторять это еще раз, - хмуро бросил Зевс. – Я сказал то, что сказал.
- А я услышал то, что услышал, - развеселился Арес. – Дионис, нам срочно нужно выпить!
Бог вина улыбнулся, и в ту же секунду у каждого в руке появился кубок с вином.
- Отец, пригуби с нами, - обратился он к Зевсу, поднимая свой сосуд. – Пусть это будет знаком примирения. Ведь и мы были неправы, нам тоже есть за что извиняться.
Зевс не задержался надолго, сказав перед уходом, что Олимп готов принять своих сыновей и дочерей тогда, когда они сами будут к этому готовы. Позвав муз, изгнанники продолжили пир, радуясь хорошим новостям. Артемида весь вечер была задумчивой, а когда на небе взошла луна, поманила Диониса к себе и направилась к выходу. Сойдя с аллеи, богиня прошла к укромному гроту, увитому плющом. Здесь и остановилась, ожидая своего спутника.
- Прости меня, Дионис, - сказала она, когда бог вина приблизился к ней.
- За что? – спросил он серьезно.
Все это время дочь Латоны продолжала упорно избегать встреч с юным богом и всем своим видом показывала, что теперь так будет всегда. Дионис обиделся на нее, и его обида была вполне справедлива, Артемида понимала это, но не могла простить саму себя за ту ночь, когда проявила слабость, впервые после влюбленности к Гермесу. Но после подготовки к Дню Великого Шествия Богинь (так в шутку прекрасные дочери Олимпа называли день восстановления Эллады) и ночных видений, она в полную силу почувствовала в себе присутствие Великой Богини. И это присутствие как будто сдернуло пелену с внутреннего взора охотницы. Она поняла, что дарить любовь и получать ее – значит, продолжать вечное течение жизни. А Дионис достоин того, чтобы именно с ним разделить свою бессмертную судьбу, ведь он совершенно не похож на Гермеса. Теперь она по-другому посмотрела на их отношения, понимая, как была неправа, отвергая юного бога.
- Ты ведь знаешь, за что, - тихо ответила Артемида.
- Знаю. Но я хочу, чтобы ты сама сказала это.
- Наказываешь меня?
- Возможно, - в его голосе промелькнула легкая улыбка, но глаза оставались серьезными.
- Что ж, я это заслужила. – Артемида опустила голову. – Я прошу у тебя прощения за то, что так неуважительно относилась к чувствам, вспыхнувшим между нами. Ведь это длится уже давно. Дионис, я…
Богиня вдруг запнулась и замолчала. Дионис приподнял ее подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.
- Что? – с улыбкой спросил он.
- Я люблю тебя, - тихо произнесла она, краснея.
- Я тоже люблю тебя, Артемида, - прошептал он, целуя ее.
- Какие вы милые, просто с ума сойти, - раздался рядом с ними мелодичный голос Афродиты.
- Что ты тут делаешь? – подскочила Артемида.
- А ты думаешь, вы одни знаете об укромных уголках Парнаса? – полюбопытствовала богиня любви. За ее спиной ухмылялся Арес.
Артемида хотела было что-то сказать, но лишь засмеялась.
- Что у вас тут за собрание?
Из-за деревьев вынырнула Афина. Рядом с ней шел Аполлон.
- Ну все, никакого уединения не будет, - вздохнула Афродита. – Пошли, мой храбрый воин. Вернемся на Олимп, попросим Гефеста построить нам новый дворец, и будем жить там вдвоем, никого к себе больше не пустим.
- Потесниться, все же, придется, - улыбнулась Афина. – Ведь в ближайшем будущем ты, Афродита, родишь маленького и очень шаловливого бога. Подозреваю, что от него будет много неприятностей и у богов, и у людей.
- Что? – богиня любви подскочила к подруге. – Что ты такое говоришь?
- Скоро сама все узнаешь.
Афина взяла Аполлона за руку и повела его к чертогам муз.
- Подожди, что ты имела в виду? – закричала ей вслед Афродита. – Я не планировала рожать детей! Я – воплощение любви, а не материнства! Ты ошиблась! Стой! Афина! Ты ведь шутишь сейчас надо мной, да? Афина! Афина!