Латона стояла на золотистом песке, устремив пристальный взгляд ярко-зеленых глаз на неожиданного гостя. Светло-золотые волосы, пронизанные солнцем, так похожие на кудри самого Аполлона, спускались практически до земли. Гордая осанка и тонкие губы придавали богине слегка надменный вид.
- Так и будешь на меня смотреть? Кто ты, и что тебе нужно? – далеко разнесся над водой ее высокий чистый голос. – Я советую тебе убраться отсюда как можно скорее, сейчас вернется злобный дракон, и тогда ты вряд ли останешься жив, кем бы ты ни был.
- Ох, мама! – только и смог сказать Аполлон.
Лицо Латоны разительно переменилось, как только она услышала его слова. На нем расцвела радостная улыбка, глаза засветились теплом и любовью. Глядя на нее, Феб вдруг понял, что Артемида очень похожа на мать.
- Сын мой, неужели это ты? – спросила тем временем Латона.
Молодой бог подлетел так близко, насколько смог.
- Это я, мама! Я уже бывал здесь, но так и не смог увидеть тебя, слишком тяжелыми были схватки с Пифоном. Сейчас же я прилетел в последний раз, потому что знаю, что убью его. И тогда я освобожу тебя.
Латона печально покачала головой.
- Пифон мой страж, но не он удерживает меня здесь, сын мой. Победив его, ты сделаешь полдела. Нужно еще убедить остров отпустить меня.
- Что? Убедить остров? – удивился Аполлон. – О чем ты?
Латона хотела ответить ему, но тут раздался оглушительный рев. Лучезарный бог, улыбнувшись матери, развернул доску и полетел к логову старого врага, сгорая от нетерпения наконец-то с ним покончить. Пифон вернулся, сыто зевая, - видимо, охота была удачной. Он уже собирался улечься в одной из пещер, когда его настиг Феб. Увидев бога, чудовище яростно зарычало и взвилось в воздух, готовясь разорвать наглеца. Но в этот раз Аполлон был готов. Не теряя времени, он первым же выстрелом вонзил стрелу в глаз чудищу и метнулся в сторону – Пифон был уже близко. Взревев от боли, дракон заметался по небу, то спускаясь к морю и взбивая хвостом морскую пену, то врезаясь в скалы. А когда снова оказался рядом с богом, тот пронзил ему второй глаз. Громогласный крик Пифона разнесся до самого горизонта. Рядом с местом битвы показался Тритон, сын Посейдона.
- Что ты здесь делаешь, стреловержец? Чем тебе зверушка помешала? – усмехнулся он, подплывая к Аполлону. – Живет себе, никого не трогает, моряков с аппетитом кушает.
- Эта зверушка преследовала мою мать, пока она не укрылась на острове Делос, - отозвался бог, внимательно наблюдая за драконом. – Он до сих пор стережет ее. Я намерен его уничтожить.
- Так это твоя мать на том острове? Богиня Латона? – поразился Тритон. – А я все думаю, что за красавица там живет. Хотел познакомиться с ней поближе, но она окружила свой остров непроницаемой стеной, я так и не смог пробиться к ней.
- Это не она, - ответил бог. – Это сам остров.
- Вот это да! – восхитился сын Посейдона. – Надо будет как-нибудь его изучить, какая интересная, однако, штука! Ну ладно, не буду мешать вашим играм. Только когда убьешь его, не бросай в море, отец не любит, когда в воде мусорят.
Плеснув могучим хвостом, сын Посейдона скрылся в волнах. А Аполлон выждал, когда Пифон выбьется из сил, подлетел к нему и всадил еще несколько стрел прямо в сердце чудовища. Придержав огромное тело, бог зашвырнул его в логово и полетел к матери.
- Ты был великолепен! – улыбнулась ему Латона.
- Убить Пифона – еще полбеды, - нахмурился Аполлон. – Теперь надо понять, как вызволить тебя отсюда.
- К сожалению, с этим помочь тебе не могу, - вздохнула Латона. – Я не знаю, как это сделать.