Афина говорила, выплескивая накопившееся напряжение, Аид же просто слушал, понимая, что ей нужно выговориться. Наконец, она затихла.
- Не бойся, - печально сказал владыка подземного царства. – Клянусь водами Стикса, я ничего не сделаю ни тебе, ни кому-то другому. У тебя нет причин мне верить, но больше я ничего не замышляю. Теперь, если мне захочется что-нибудь разрушить, я знаю, что делать – Космос бесконечен, и я для него не опасен. Если ты не захочешь больше со мной видеться, я пойму. Зевс переживет мое предательство, ему вряд ли было больно от моих поступков. Но тебя я сильно обидел. Хоть и не хотел этого.
Афина внимательно смотрела на дядю. Это был тот же Аид, которого она знала, ни следа Хаоса. В его взгляде была только бесконечная боль и вина.
- Тебе нужно быть осторожнее, - произнесла, наконец, Паллада. – Я ничего не расскажу другим богам, но и ты не показывай никому, что все помнишь. Не знаю, злится ли на тебя Гермес, поэтому лучше и от него пока все скрывай.
- Так ты придешь еще? Я не потерял тебя?
- Думаю, ты и сам знаешь ответ.
Аид смотрел, как уходит к причалу его любимая племянница, как она плывет на утлой лодчонке, управляемой Хароном, через мрачный Стикс. Да, он знал ответ на свой вопрос. Конечно, она придет. Но когда – этого он не знал.
***
В великих Афинах царила привычная для большого города суета, полис быстро восстанавливался после войны богов. Паллада всегда лично подбирала правителей для своего любимого города, и нынешний царь полностью оправдал ее ожидания. Пока на Олимпе руководил Аид, Афины принимали всех, кто стучался в ворота, спасаясь от творений Бездны и Тартара. Мудрый Менестей сумел найти дело для каждого – женщины ухаживали за больными и ранеными, сообща чинили старую одежду и шили новую, готовили еду не только для своих семей, но и для тех, кто не мог о себе позаботиться, следили за детьми, пытались вырастить хоть какой-нибудь урожай, выжимая из погибающей земли все соки.
Мужчин же правитель разбил на несколько отрядов. Одни уходили добывать пропитание для всего города, другие очищали окрестности от сновавших неподалеку существ, третьи оставались защищать стены в случае внезапной атаки. А ее можно было ожидать не только от приспешников Аида, но и от других людей, знавших, что в Афинах есть еда, оружие, деньги. Кроме прочего, Менестей дал четкий приказ – скрывать от нового царя богов всех оставшихся героев. Здесь они действительно были в безопасности – безжалостный каратель Аполлон не трогал любимый город могучей дочери Зевса, да и Арес не проявлял особого энтузиазма. Поэтому герои и полубоги знали – если они попадут в Афины, они будут в безопасности. При этом оставалась главная проблема – добраться сюда в целости и сохранности.
Сейчас же город снова расцветал, оправившись после всех невзгод. На площадях, как прежде, мирно беседовали философы, по широким улицам проносились всадники и колесницы, прохожие чинно следовали вдоль домов по специальным дорожкам. Повсюду заново открывались мастерские и гимнасии, а площадки для гимнастических упражнений заполонили статные юноши.
К одной из таких площадок свежим летним утром подошли двое путников – мужчина и женщина невероятной красоты. Остановившись у невысокой изгороди, они тихо переговаривались, стараясь не привлекать к себе внимания. Но их затея провалилась – через несколько мгновений на необычных гостей смотрели все. Залюбовавшись незнакомцами, ученики даже прервали на время свои занятия, восхищенно перешептываясь друг с другом. Грозный окрик наставника вернул их с небес на землю, но долго еще будущие воины бросали заинтересованные взгляды на незнакомцев. Один из юношей, взглянув на них повнимательнее, вдруг сорвался и побежал к мужчине.
- Отец! – воскликнул он. – Как же давно я тебя не видел!
Улыбнувшись, тот крепко обнял сына и отстранил, чтобы полюбоваться на него. Но юноша уже повернулся к стоявшей рядом женщине.
- Афина, - только и произнес он, падая перед ней на колени.
- Ты смотри! – удивился Аполлон. – А мне он опять не кланяется!
Афина, засмеявшись, подняла юношу с колен.