- Здравствуй, Асклепий. Как ты вырос! Каким стал красавцем!
Асклепий зарумянился, смутившись от внимания богов. К тому же, он чувствовал, как друзья буквально прожигают его взглядом, пытаясь понять, кто эти незнакомцы, и откуда он их знает.
- Я отпрошусь у наставника, - произнес он, беря себя в руки. – И поведу вас к нам домой. Мама очень обрадуется. Вы же не откажетесь навестить нас?
- За этим мы и пришли, - усмехаясь, ответил Феб.
Он и Афина с улыбкой наблюдали за Асклепием, который добежал до учителя, что-то сказал ему и, дождавшись кивка, снова вернулся к богам. Юноша повел их по улицам, утопающим в зелени, мимо добротных домов с белеными стенами туда, где виднелись крыши дворцов и храмов.
- Мама стала женой главного военачальника царя Менестея, - рассказывал он по дороге. – Мы переехали в Афины незадолго до войны богов, - Асклепий мельком взглянул на отца. – Об этой войне мало кто знает, только приближенные к царю люди, а ему обо всем рассказали герои и полубоги, которых он скрывал у себя. Так вот, Никос увидел маму в храме Афины, когда она просила о том, чтобы нас благосклонно приняли в этом городе. Случайно услышав ее мольбы, Никос подошел и спросил, откуда она приехала, и не нужна ли ей защита. Мама вежливо отказала ему, сказав, что нам ничего не нужно, но он узнал, где мы поселились, и на следующий день навестил нас. Никос довольно часто приходил и, в конце концов, сказал маме, что хотел бы жениться на ней, потому что полюбил ее с самой первой встречи. Тогда она честно рассказала ему, кто она такая, и кто мой отец. – Асклепий снова бросил быстрый взгляд на Аполлона. – Никосу было все равно. Когда они поженились, мы переехали в его дом. У них родился сын, но Никос с первых дней относился ко мне, как к родному, он во всем помогает мне и поддерживает. Так что мы счастливы. Вот мы и пришли.
Юноша остановился возле большого красивого дома, окруженного пышным садом. Толкнув калитку, он направился к крыльцу по тропинке, усыпанной мраморной крошкой. Боги нырнули за ним под спасительную тень деревьев. Шепнув что-то служанке, Асклепий шагнул внутрь, сделав почетным гостям знак следовать за ним. За дверью царил легкий полумрак. Судя по ароматам, наполнявшим дом, слуги готовили обед. Где-то в глубине комнат послышался звонкий детский смех. Асклепий провел богов в небольшую залу и усадил на низкую мягкую скамеечку.
- Никос привез ее из очередного похода, - пояснил парень. – Здесь много всего интересного, в каждой комнате есть какая-то диковинка.
Он уселся напротив отца и Афины и нервно забарабанил пальцами по маленькому столику, стоявшему рядом.
- Асклепий, - мягко произнесла Паллада. – Не волнуйся так, мы пришли просто вас проведать. Тебе не нужно нас ничем удивлять.
- Чем же вас удивишь, вы же боги, - хмыкнул юноша, но барабанить перестал.
В зал стремительно вошла Диора. Она ничуть не изменилась за прошедшие несколько лет, только слегка пополнела, от чего стала еще красивее. Аполлон изящно поднялся и подошел к бывшей возлюбленной, протягивая руки. Обняв его, хозяйка дома отстранилась, внимательно разглядывая бога.
- Ты стал каким-то другим, Аполлон. Только не могу понять, что именно в тебе изменилось.
- Я повзрослел, - хмыкнул бог.
Одарив его нежной улыбкой, Диора повернулась к Палладе и почтительно склонилась перед ней.
- Рада приветствовать тебя в моем доме, Афина. Ваше появление – большая честь для нас.
- Диора, - Феб стоял, хмуро глядя на подругу. Ему не давала покоя одна фраза Асклепия. – Вы все это время знали, что происходит на Олимпе?
Девушка кивнула, не сводя с него глаз.
- По-видимому, вы и о моих подвигах много чего слышали? – невесело усмехнулся Аполлон. – Наверняка вам рассказывали о безжалостном карателе, который уничтожает героев и полубогов, как обжора – фаршированных куропаток.
- Отец, они просто не знают тебя! – горячо заговорил Асклепий. – Но мы-то знаем! Как знаем и то, что ты ничего не делаешь просто так. К тому же, ведь ты предупреждал нас, что может произойти что-то нехорошее, поэтому мы были готовы ко всему. Мы никогда не сомневались в тебе.
Не в силах говорить, Феб отвернулся от сына. Афина подошла к богу, положив руку ему на плечо.
- Ты снял с плеч отца большой груз, Асклепий, - тихо произнесла богиня. – Он боялся, что ты будешь плохо думать о нем, что возненавидишь его после всего, что было.