- Никогда! – воскликнул юноша.
- Мы верили в тебя, Аполлон, - спокойно произнесла Диора. – Мой муж не поддерживал нашу веру, мы часто ссорились из-за этого, но я не сдавалась. И Асклепий тоже. Ведь ты ни разу не напал на Афины, хотя мог за час разрушить его и уничтожить всех мятежных жителей. Знаю, что причина твоей милости скрывалась не в нас, а в названии города, - в голосе Диоры проскользнула легкая ревность, но она быстро подавила ее. – И все же, мы благодарны тебе за это. Здесь мы всегда чувствовали себя в безопасности.
Аполлон снова повернулся к сыну и его матери. Афина была права, когда настояла на их визите. Ведь это именно она предложила богу навестить Асклепия и Диору, хоть он и сопротивлялся. Он боялся, что не сможет даже заговорить с сыном после всего произошедшего.
- Я поверила тебе и ни разу об этом не пожалела. Неужели ты думаешь, что твой сын не сможет также? К тому же, он ведь мог ничего не знать о твоей роли в победе Аида. Тогда тем более надо самому все рассказать, лучше, если он услышит это от тебя. Он поймет. Ведь Асклепий так похож на тебя, - уговаривала бога Паллада.
- Афина, - простонал Аполлон. – Я не знаю, как ты поверила мне и простила, это просто какое-то чудо! Как же я встречусь с сыном? Как буду смотреть ему в глаза, помня о том, сколько всего совершил?
- Я поверила, потому что люблю тебя, - ответила Паллада. – И сын тебя любит. Дай ему шанс доказать это. Не решай все за него.
И теперь, стоя перед Асклепием, Аполлон понимал – его мудрая богиня снова оказалась права. А он еще сомневался! Внезапно богов отвлек какой-то шум – в зал резво вбежал мальчик лет трех. Увидев незнакомцев, он остановился и бочком пошел к матери. Афина засмеялась – так потешно он двигался. Мальчик замер, внимательно посмотрел на богиню и вдруг тоже засмеялся. Паллада присела и поманила малыша к себе, а когда он подошел, взяла его за руки.
- Ты настоящий маленький лев. Несмотря на твою робость, я уже сейчас вижу, каким смелым воином ты вырастешь.
- Это приятно слышать, хоть и из уст незнакомки, - раздался звучный мужской голос.
Возле Диоры возник рослый мужчина. Темные волосы, как и бороду, уже тронула седина, но он был еще молод и полон сил. Скинув легкий плащ на руки подошедшей служанке и отпив из поднесенного ею кубка, хозяин снова повернулся к гостям.
- Кого я имею честь приветствовать?
Диора замялась и посмотрела на богов. Получив утвердительный кивок, она повернулась к мужу.
- Никос, сегодня у нас действительно особые гости. Это лучезарный Аполлон и великая Афина Паллада.
Несколько секунд военачальник удивленно взирал на богов, подняв брови, а потом преклонил колени.
- Даже не думал, что когда-нибудь удостоюсь такой чести, - сказал он, ничем не выдав своего волнения. – Приветствую вас, великие боги, и благодарю за вашу милость.
- Я слышала от Асклепия, что ты – великий военачальник, - приветливо произнесла Афина. – Всегда приятно встретить благородных людей.
- Что ты, богиня, я вовсе не великий, - возразил он, поднимаясь. – Кто действительно велик – так это наш царь.
- Еще и скромный, - усмехнулся Аполлон. – Диора, да он настоящее сокровище!
Воцарилась гнетущая тишина. Никос вонзил в бога взгляд карих глаз. Десятки его лучших воинов погибли, отражая атаки подземных существ, во время охоты он потерял брата и племянника. А вину за все несчастья герои и полубоги, приходившие в Афины, возлагали на Аполлона и Ареса. И теперь один из мучителей царя Аида находился в его доме. Никос изо всех старался держаться, чтобы ненароком не прогневить бога, но с каждым вздохом ему давалось это все сложнее.
Афина, не отрывая взгляда от военачальника, чтобы не упустить даже малейшего изменения в его поведении, обратилась к Асклепию.
- Мы хотели бы забрать тебя с собой на некоторое время. Что скажешь?
- Куда, на Олимп? – ахнул юноша.
- Нет, - улыбнулась богиня. – Олимп ждет тебя в далеком будущем. Сейчас мы обитаем на Парнасе, хоть это и ненадолго. Мы хотели бы взять тебя туда, а еще отвести в страну гипербореев, к твоей бабушке, богине Латоне. Диора, ты не против, если мы заберем его на несколько дней?
- А это не опасно? – не выдержал Никос, продолжая сверлить Аполлона тяжелым взглядом.