Афродита внимательно посмотрела на подругу, но ничего не ответила. От нее не ускользнуло, что Афина говорила об Аполлоне с легкой досадой. Но она не могла понять, связано это с легкомыслием Феба или же с ссорой Зевса и Аида. Хлопнув в ладоши, богиня красоты велела прислуживавшим ей харитам сделать массаж Афине. А сама снова прилегла, задумавшись.
Вакханалии
Прошло несколько недель. По просьбе Зевса Афина отправилась к одному из его сыновей, тоже будущему герою, чтобы обучить его искусству ближнего боя. Она гоняла юношу несколько часов, пока он не рухнул в изнеможении на землю. Посоветовав сыну Зевса больше тренироваться, богиня решила перед возвращением на Олимп побродить по лесу. В последнее время ей все меньше хотелось возвращаться в город богов – она до сих пор не знала, как помирить Зевса с Аидом, целыми днями искала самые разные способы, но все они казались ей недейственными. И еще эти странные отношения с Аполлоном… Молодой бог больше не донимал ее, но каждая встреча с ним что-то переворачивала в душе богини разума. Паллада никогда не испытывала таких ощущений, они смущали ее и раздражали. Поэтому здесь, на земле, среди смертных, ей было намного спокойнее. Она обучала их, через жрецов и жриц одаривая бесценными знаниями. Последователи богини также стремились помогать людям. Конечно, были и те, кто считал себя выше остальных смертных, и полученные от Афины знания оставляли в храме, чтобы не делиться ими с окружающими. Но суровая богиня быстро вычисляла гордецов и жестко их наказывала. Так что постепенно все, кого он выбрала в качестве служителей, уяснили урок и больше не пытались обманывать Афину и людей.
- Красиво здесь, правда? – отвлек Палладу от раздумий чей-то голос.
Обернувшись, богиня увидела Диониса, сына Зевса и прекрасной царевны Семелы. Этот бог-загадка был младше практически всех олимпийцев, кроме Гебы, дочери Зевса и Геры. Но иногда казалось, что он гораздо старше их. Его напрасно считали только богом вина и веселья, всегда готовым пировать и носиться по лесам со своими спутниками, сатирами и менадами. Взгляд Диониса мог любого, даже богов, опутать, словно плющ, и подчинить себе, но он не позволял своей силе причинить кому-либо вред. Афине казалось, что его вино – настоящее колдовское зелье, по силе не уступавшее вареву Гекаты. Он был опасен как затаившийся благородный зверь. Мягкая улыбка, журчащий голос, глубокий и, в то же время, звонкий, не были опасны тем, кого он считал своими друзьями. Что бог мог сделать с врагами, Афина слышала от других, но, к счастью, ни разу не видела.
- Дионис? Как ты здесь оказался? – удивилась Паллада.
- Веселился недалеко отсюда с сатирами и менадами. Заметил тебя среди деревьев и направил свою свиту в другую сторону. А сам решил узнать, не могу ли я скрасить твое уединение? Не сердишься, что я его нарушил?
- Нет, не сержусь, - улыбнулась богиня. – Я просто размышляла. Место здесь… располагающее.
- И как идут твои размышления? – улыбнулся в ответ бог. В его темно-зеленых, словно листья виноградника, глазах запрыгали озорные искорки.
- Честно? Не очень, - невесело хмыкнула Афина.
- Хочешь, я помогу тебе на время отвлечься от всех забот? – вкрадчиво поинтересовался он.
- Извини, у меня нет на это времени, - покачала головой Паллада.
- Знаешь, если перестать постоянно думать о проблеме, решение может прийти само собой.
Афина внимательно посмотрела на него.
- Может быть, ты и прав.
Дионис поднялся и протянул ей руку.
- Идем со мной. Ты можешь не опасаться – все, что происходит на вакханалиях, остается там же. Я с удовольствием помогу тебе, Афина Паллада.
Что было потом, богиня помнила смутно. Она пила вино, обнаженная, носилась с факелами по лесам вместе со свитой Диониса, пела песни, прославляя бога вина. А утром, как ни в чем не бывало, проснулась в собственном дворце. Афина чувствовала себя прекрасно, с ее плеч как будто свалился тяжелый камень. Потянувшись, она встала и подошла к зеркалу, открывшему во весь рост ее красоту. В драгоценном металле отразилась великолепная богиня, высокая и статная. Длинные, цвета темного золота, волосы доходили до бедер и завивались на концах красивыми локонами, синие глаза на слегка загорелом лице светились мудростью и добротой. Небольшой нос с едва заметной греческой горбинкой придавал ей немного задорный вид, несмотря на всю серьезность взгляда. Слегка округлые щеки, длинные ресницы, изящная шея, руки, не уступавшие по красоте нежным рукам Афродиты. Длинные ноги заканчивались небольшими ступнями с аккуратными пальцами. Тело, постоянно скрытое целомудренной Афиной, было белым по сравнению с лицом, руками и ногами. Но переход от загара к белизне был постепенным и не бросался в глаза.