Богиня охоты растерянно кивнула и, не произнеся ни слова, вышла из дворца. Она брела по темным аллеям, не понимая, куда идет. Все эти потрясения были для нее совершенно новыми. На земле жизнь не казалась гладкой – родители, которым Гера передала маленькую Артемис, были заботливыми, любящими, но уже старыми людьми. Они давали ей все, что могли, и она искренне любила их, хоть и знала, что она им не родная.
Приемные родители умерли, когда девочке исполнилось двенадцать лет. Судьба благоволила маленькой богине – ее взяли на воспитание соседи, добрые, отзывчивые люди, с сыном и дочерью которых она провела все детство. Когда же и эти родители погибли, их старший сын, Клеарх продолжал заботиться об Артемис наравне с родной сестрой. Девушка хорошела день ото дня, и ей все сложнее было отбиваться от поклонников. Друзья, с которыми она с детства резвилась на солнечных полянках недалеко от города, были воспитанными юношами, и вольностей себе не позволяли. Тут и Клеарх был всегда настороже, строго следя за Артемис и Феодосией. Но были и другие, кто, пленившись необычной красотой девушки, были готовы на все – овладеть ею силой, похитить, принудить к замужеству. Когда юной Артемис чудом удалось спастись от очередного настойчивого поклонника, она пришла за помощью в храм Афины. Жрицы взяли ее под свою опеку, научили стрелять из лука, и теперь никто не смел даже близко подойти к красавице.
Когда жизнь девушки стала более спокойной, к ней вернулась беззаботность. Но полюбить она так никого и не смогла. Гермес же перевернул всю ее жизнь. Без памяти влюбившись в него, Артемида в первый раз поняла, что значит разбитое сердце. И твердо решила, что этот раз будет последним. Поэтому она поспешила к отцу со своей странной просьбой. Громовержец пытался узнать, в чем причина такого решения, но Артемида ничего ему не рассказала. И Зевс, скрепя сердце, дал свое согласие. Ему тяжело дался этот шаг – ведь он мечтал выдать ее замуж за кого-нибудь из богов, хотел, чтобы она была счастлива. Но если ее счастье заключается в этом, – пусть будет так, как она хочет. В конце концов, Афина тоже не рвалась связать себя узами брака.
Еще раз все обдумав, Артемида твердо решила – после вакханалий, освободившись от печалей и забот, связанных с этими проклятыми чувствами, она начнет жить полной жизнью богини, целиком посвятив себя людям, как Афина. Она грезила наяву, представляя, как будет защищать девушек и женщин от насилия и нежелательного замужества, а леса – от охотников и лесорубов. Она сама любила охотиться, но никогда не убивала животных, получая удовольствие лишь в быстром беге и радости победы.
Не помня, как дошла до своего дворца, богиня скинула одежды и рухнула на кровать. Спала она крепко и долго, в отличие от предыдущих ночей – видимо, напиток Диониса все же имел какую-то силу.
Весь следующий день Артемида скрывалась ото всех в своих чертогах. Прислуживавшим ей нимфам она запретила пускать к ней кого бы то ни было. А когда солнце прощальными лучами осветило вершину Олимпа, дочь Латоны, закутавшись в плащ, вышла из дворца и направилась к Дионису, стараясь избегать тех аллей, где слышались голоса богов и богинь. Винодел открыл дверь после первого прикосновения ее пальцев к створкам. Впустив свою гостью, он тут же запер дверь.
- Пойдем, как только окончательно стемнеет, - сообщил бог, снова усаживая ее на табурет. – Ты хочешь чего-нибудь?
- Если честно, я очень хочу есть, - призналась Артемида. – Весь день кусок в горло не лез, а тут проголодалась. Я очень волнуюсь.
Дионис рассмеялся и вышел. Вернулся он с огромной корзиной фруктов, с сыром, лепешками, холодным мясом и небольшим серебряным кувшином.
- Я сегодня отпустил всех, чтобы не смущать тебя, - сказал он, нарезая фрукты и раскладывая их на тарелке. – Поэтому поухаживаю за тобой сам.
- С Афиной ты тоже так нянчился? – подозрительно спросила богиня, набирая в руку крупный виноград.
- Нет, - улыбнулся Дионис. – Афина – крепкий орешек, ее не так-то просто смутить. К тому же, она присоединилась ко мне уже в лесу. Ты – другое дело. Ты здесь новичок, для тебя все, что здесь происходит, странно и необычно. Я хочу помочь тебе пробудить в себе богиню.
- Так сильно заметно, что я всего боюсь, да? – спросила Артемида, поглощая виноград. – О боги, как вкусно, я ничего подобного в жизни не ела!
- Я выращиваю его сам, - откликнулся Дионис.
Артемида вдруг заметила, что он практически все время улыбается. Но это не была вежливая улыбка радушного хозяина – от Диониса исходили волны спокойствия и умиротворения, он дарил свою улыбку всем, но каждому по-разному. А его чистый голос обволакивал и пьянил не хуже вина. Артемида усмехнулась, подумав, что он сам как вино – молодое, игристое, задорное, мягкое и терпкое одновременно.