- Чему ты усмехаешься? – поинтересовался Дионис, пощипывая гроздь винограда.
- Я вдруг подумала, что ты пьянишь не хуже вина, которым всех угощаешь.
Дионис искренне, по-детски, рассмеялся, запрокинув голову.
- Просто у меня тут аура такая. Слушай, Артемида, у меня есть одно условие, - сказал он более серьезно. – Когда начнутся вакханалии, ты будешь делать то, что я тебе скажу. Не спорь и не отказывайся. Иначе лучше сразу уходи. Я же со своей стороны обещаю, что тебе будет легко и весело. До тебя никто и пальцем не дотронется, я лично прослежу за этим, а под утро доставлю тебя во дворец так, что никто не увидит и не узнает, где ты была. Ну что, сможешь мне довериться? Если решишь уйти прямо сейчас, я пойму тебя.
- Ну уж нет, - твердо ответила богиня, решительно вставая. – Я не собираюсь отступать. Веди меня, я полностью в твоей власти. Я доверяю тебе, Дионис.
Бог кивнул и взял ее за руку. Они вышли из зала, прошли запутанными коридорами, один из которых неожиданно вывел богов на небольшую лужайку за чертогами Диониса, усыпанную неизвестными Артемиде ночными цветами с одурманивающим ароматом и легким золотистым сиянием, как будто звезды просыпались с неба на Олимп. Здесь богов уже ждала колесница, запряженная двумя могучими львицами.
- Они что, умеют летать? – удивилась богиня.
- Нет. Но они видят нужную дорогу, - загадочно улыбнувшись, ответил Дионис.
Он помог ей забраться в колесницу и сел рядом. Львицы тут же пошли, увозя своих седоков. Животные и правда знали неведомый путь – они не летели, но бежали по воздуху подобно коням бога солнца Гелиоса. Львицы быстро спустились вниз, на землю, и остановились в темной роще. Вдалеке среди деревьев горели факелы, слышались веселые крики и смех. Дионис помог Артемиде выйти.
- Одежду оставляй здесь.
Артемида оцепенела. Ей нужно раздеться? Здесь, при нем? Для целомудренной богини эти слова стали настоящим ударом.
- Я все понимаю, поэтому и приземлился здесь, - сказал бог вина.
Ему стало жаль девушку, она была так далека от жизни олимпийцев. Боги, как и большинство греков, не видели ничего постыдного в наготе, ведь это естественная красота, дарованная природой. Но для таких как Афина и Артемида раздеться при всех было сложно. И если Паллада, выросшая на Олимпе, относилась к подобным вещам более спокойно, то для новоиспеченной богини прилюдная нагота была пыткой.
- Я специально не раздевался во дворце, чтобы не смущать тебя заранее, - продолжал он. – Но на вакханалиях главное – слиться с природой. А в одежде это невозможно. Если хочешь, могу обвить тебя плющом.
Артемида, сглотнув, кивнула. Она быстро скинула наряд, и Дионис дотронулся до нее жезлом. Тотчас по телу богини побежали виноградные лозы, пряча от нескромных взглядов все прелести, но оставляя свободными руки, ноги, спину и живот. Сам бог тоже успел сбросить одежду. Взяв богиню за руку, он повел ее к свету. Их уже ждали паны, сатиры, вакханки. Лес огласился радостными криками. Винодел раздал каждому по кубку, до краев наполненному душистым вином. Приобняв Артемиду за талию, вручил и ей.
- Пей до дна, - ласково улыбаясь, сказал Дионис, гипнотизируя ее своим взглядом.
Артемида послушно выпила и почувствовала, как с ее плеч свалилась огромная тяжесть. Дальнейшее богиня, как и Афина, помнила смутно. Сначала они с Дионисом неслись по лесам и горам во главе веселой процессии, оглашая окрестности радостными криками. Устав, пересели на львов. Вино лилось рекой, и от него было хорошо и спокойно. Дионис оберегал Артемиду, не оставляя ее ни на минуту – ни один сатир не посмел бросить на прекрасную богиню похотливого взгляда. Насидевшись, Артемида потянула Диониса снова побегать, и он со смехом поддался.
- Ты создана для вакханалий, - эту фразу Диониса Артемида хорошо запомнила. Когда все закончилось, он собственноручно одел ее и усадил в колесницу. Засыпая под мерный, ровный бег львиц, богиня увидела совсем близко от себя его манящие глаза. Бог сказал ей: – В тебе есть что-то древнее, первобытное, Артемида. Природа любит тебя.