Встряхнувшись, Афина прошла в свою мастерскую, где лежал еще неоконченный свадебный подарок для вестников богов – покрывало для их брачного ложа. Работы оставалось немного, только расшить его цветными нитками. Картина так и стояла у нее перед глазами – красные розы, символ любви и страсти, увитые зелеными и золотыми листьями, и все это на ослепительно белом фоне. В этот раз Паллада не захотела делать привычные сцены из жизни богов. Критически осмотрев свою работу, богиня села вышивать.
Тем временем Аполлон лихо домчался до чертогов Артемиды и влетел в раскрывшиеся перед ним двери. Богиня целомудрия сидела на троне, с наслаждением потягивая прохладный виноградный сок – он так понравился ей, что дочь Латоны попросила Диониса сделать для нее кувшинчик. Бог вина, улыбаясь, сотворил для подруги волшебную лозу, и теперь у Артемиды всегда был свежий напиток, стоит лишь подставить кубок.
- Где ты была? – свирепо вращая глазами, вопросил Аполлон, устремившись к сестре.
Артемида от неожиданности поперхнулась и пролила часть сока на белоснежную тогу. Но ее это ни капельки не расстроило.
- Ты бы видел сейчас свое лицо! – заливисто засмеялась она.
Аполлон не выдержал и тоже рассмеялся.
- А я смотрю, ты оправилась после разрыва с Гермесом.
Артемида ничего не рассказывала ему об их отношениях. Но, так как Феб и вестник богов были неразлучными друзьями, он знал обо всем, что произошло. Когда объявили о свадьбе Гермеса и Ириды, Аполлон сам пришел к другу.
- Почему ты согласился на этот брак, если уже несколько месяцев морочишь голову моей сестре? – спросил он, с трудом сдерживая гнев.
- Я пытался возразить Гере, когда она сообщила о своем решении нам с Иридой. Но она пообещала, что отправит меня в вечное услужение Аиду, если я не женюсь на ее любимице. Я не должен был так легко сдаваться, понимаю, но… Прости меня, друг.
Гермес стоял, опустив голову, не смея взглянуть на Аполлона.
- Ты ведь не у меня должен прощения просить, - процедил тот.
- Я не могу заставить себя подойти к Артемиде. Мне очень стыдно. Понимаю, что веду себя неправильно. Я обязательно извинюсь, обещаю!
- Я не хочу ссориться с тобой, Гермес, - вздохнув, сказал стреловержец. – Но она – моя сестра, я за нее убить готов. Вот что мне с тобой делать?
Гермес поднял голову и посмотрел на него.
- Если хочешь, можешь побить меня. Я не буду сопротивляться. Но ты ведь понимаешь, что такой исход, в итоге, будет лучшим для самой Артемиды. Мы, боги, не умеем хранить верность. Только Аид владеет этим искусством. Как бы мне ни нравилась Артемида, я не смог бы целую вечность довольствоваться только ей.
Аполлон фыркнул.
- Ты не слишком ли наглый и смелый, а? – поинтересовался он. – Как ты смеешь говорить мне в лицо, что изменял бы моей сестре?
Но в глубине души Феб был согласен с Гермесом. Артемиде было бы нелегко в браке с этим шалопаем. Тем не менее, он несколько дней не общался с другом, решив потомить его до свадьбы. Пусть помучается. Но сегодня, увидев Артемиду веселой, он подумал, что, возможно, его сестра не так уж и сильно любила Гермеса.
- Да, я уже оправилась, - довольно улыбнулась новоиспеченная богиня, отвечая на вопрос брата. – И все благодаря Дионису.
- И здесь Дионис? – удивился Феб. – Какой он, однако, прыткий! Чем же он тебе помог?
- Афина рассказала мне о вакханалиях и посоветовала принять в них участие. Я обратилась к Дионису, и все – теперь не чувствую ни боли, ни ревности, ни злости.