- Думаю, это не так, отец, - спокойно откликнулась Афина. – Ты же знаешь, как Аид относится к Гермесу. И когда ты не позволил ему прийти на праздник в честь его свадьбы, ему было действительно больно. Ведь Гермес проводит в подземном царстве не меньше времени, чем на Олимпе, они успели сблизиться.
- Так ты считаешь, что Гермес тоже может быть замешан? – резко остановился Зевс.
- В чем? – удивилась Афина.
- В коварных планах моего брата, в чем же еще! – раздраженно произнес царь.
- Отец! - воскликнула пораженная богиня. – Как тебе это только в голову пришло? Гермес верен тебе, не нужно оскорблять его подозрениями!
- Да, наверно, ты права.
Бог устало прилег на ложе и прикрыл глаза. Дочь опустилась на пол рядом с ним.
- Тебе просто нужно отдохнуть, - мягко сказала она. – Эта ссора совсем вымотала тебя. Лучше расскажи мне, как прошла твоя встреча с Латоной? Вы поговорили?
Зевс неопределенно пожал плечами.
- Она сильно обижена на меня, и тому есть веские причины. На ее месте я бы вообще себя на порог не пустил. Весь вечер мы разговаривали, но я постоянно ощущал холод с ее стороны. Наверно, не следует больше приходить к ней. Я знаю Латону – она гордая, теперь и близко меня к себе не подпустит.
- Может, оно и к лучшему, - заметила Афина.
- Может, и к лучшему, - эхом отозвался царь богов.
Паллада поцеловала его в лоб и тихо вышла, оставив отца отдыхать.
***
Громовержец не появлялся среди богов еще несколько дней. Тем временем жизнь на Олимпе текла своим чередом. На земле же наступила пора свадеб. Афродита, Гера и Гименей целыми днями пропадали среди смертных, благословляя славивших их новобрачных. Зато Афине в кои-то веки нечем было заняться. Воевавшие цари поутихли, что, в принципе, ее радовало. Но то, что радовало Афину Палладу, богиню мудрости и справедливой войны, то раздражало воителя Ареса. Он не мог жить без кровавых сражений, поэтому всеми способами старался разжечь распри. Раньше ему помогала богиня раздора Эрида, но боги изгнали ее с Олимпа, и теперь Аресу приходилось все делать самому. И однажды Афина совершенно случайно застала его в Спарте, когда он распалял среди местных правителей ненависть к грекам.
- Уймись, Арес! – тихо посоветовала ему Паллада, появившись рядом. – Если ты хочешь войны, нужно хотя бы подождать, пока люди отдохнут и наберутся сил. Посмотри, они ведь совершенно вымотаны бесконечными боями.
- Это не твое дело, женщина! – рассвирепев, гаркнул бог.
- Ты прав, не мое, - согласилась она. – Мое дело – добиваться справедливости. Вот этим я и займусь.
- Стой! Вернись! Ты не посмеешь! – рассвирепел воитель.
Афина лишь спокойно улыбнулась ему и скрылась во дворце царя Спарты Линкея, приняв обличье одного из его советников. Арес уже успел зажечь искру раздора – Линкей вместе с военачальниками продумывал план нападения на находившийся неподалеку греческий город Пилос. Но тут выступила вперед Афина.
- Погоди немного, царь! – обратилась она к владыке свободного города. – Мы все слышали, что говорил этот человек, но откуда мы знаем, что это не посланник наших общих врагов – и Спарты, и Греции? Вдруг это персы хотят нашей ссоры, чтобы напасть в самый неподходящий момент, пока мы будем заняты борьбой друг с другом? Что скажешь, царь?
Линкей слушал доводы своего советника, слегка склонив голову. Богиня вложила в слова всю свою мудрость. Ей, конечно, хотелось позлить Ареса, но воинственный братец был не единственной причиной ее стараний. Как бы ни были сильны и могущественны спартанцы, последняя кровопролитная война с греками сильно потрепала их. Если допустить новую войну, свободолюбивая Спарта будет стерта с лица земли, а цвет города – сильные, красивые и умные женщины и мужчины, мудрецы, изобретатели, ваятели – сгинут в плену, станут рабами или будут убиты. А этого Афина не могла допустить.
- Ты прав, Анаксагорас, недаром твое имя значит «владеющий речью», - отозвался, наконец, Линкей. – Сначала нужно все проверить. Не будем пока воевать, нашему народу нужно отдохнуть.
Поклонившись, Афина скрылась в толпе приближенных царя и, став невидимой, покинула дворец.